Но в тот день я осознал: надежда – самый острый в мире нож, который может воткнуть в спину человек.
Чудом не подрался ни с кем. Чудом вернулся домой. Выпил немного и уснул. Хреновая ночь выдалась. Утром я смотрел на потолок и думал, они там наверху тра*аются, целуются, ублажают друг друга. Девушка, которая мне так необходима, больше не моя.
Нож оказался слишком острый.
Зачем я вернулся? Нахрена все бросил? Ради кого? Ради кого, мать твою? Ради той, кому я сто лет не упал. Да она совсем поехала, с таким уродом встречаться?!
Вечером в ванне начался дождь.
Злой, потерянный, прибывающий в обилии ненависти, я поднялся к Маше. На ней были такие короткие шортики, такая милая майка… только глаза почему-то опухшие. Словно плакала. Долго плакала. И опять мысли сбились. Пришлось затянуть свое раздражение, иначе высказал бы все. Включая ее «достойный» выбор. Дура. Ну уж с кем, а с Романенко спать… это что ли совсем себя не уважает?!
Мы препирались. Она, как обычно, пыталась поставить меня на место. Только Маша, черт возьми, так умеет.
Это бесило и заводило одновременно. Когда подошел к ней в ванне, когда стоял позади, до одури поплыл. Так классно пахнет. Чудом сдержал себя, хотелось наклониться, впиться губами, притянуть к себе.
Маша – это влюбийство моих нервных клеток и сердца.
Однако я напомнил себе, эта девчонка выбрала того урода. Она забыла тебя. Собирайся и проваливай. Имей гордость. Нечего здесь ловить.
И я бы ушел. Вот только… подвеску заметил. Ту самую, которую мы вместе выбирали. Она висела на видном месте.
Так если бы человек смотрел на нее каждый день, носил ее каждый день. Когда хочешь избавиться от всего, то не оставляешь следов, включая дешевый кулон.
Врушка.
Спит с одним, а думает о другом.
Глава 12 - Маша
После того как Тимур ушел, я еще долго не могла прийти в себя. Избавлялась от воды дома и прокручивала каждую секунду, проведенную рядом с Авдеевым. Безумие какое-то. Казалось, не было трех лет. Казалось, мы просто поссорились. И это убивало.
Мне так много хотелось у него спросить, но я не знала как.
Он – мой мучитель. Тот, кто заставил страдать, плакать и бороться со страхами. Невозможно любить и ненавидеть одновременно.
Но воспоминания, приятные воспоминания, почему-то мелькали перед глазами. Будто шептали на ухо: ты ошиблась, его чувства были настоящими.
Чтобы как-то отвлечься, я включила телефон. Оттуда посыпались оповещения о пропущенных от Дениса. Он пытался позвонить раз сто, не меньше. Затем еще пару раз Инга и Мила.
