Погружение в мир цифр раньше расслабляло, сейчас казалось, меня закрыли в тюрьме. Только из этой камеры пыток не выбраться.
Маша вряд ли простит. И если раньше я думал, наоборот, тешил себя надеждой. Но после такого откровения… а много ли заказчик знает о том, что приходиться пережить жертве? Я был ее личным мучителем. Создал ад. Незнание не освобождает от ответственности.
Когда солнце взошло, я принял, наверное, самое неожиданное для себя решение – уеду. Помогу Уваровой с этим застройщиком, даже если придется грудью лечь.
А потом уеду. Ничего не получится. Таких уродов как я не прощают правильные девочки. Может, в самом деле, наша встреча с Машей была ошибкой.
И вот теперь она сидит в моей квартире, ругается… Милая. Не моя. Больше и никогда.
Черт. Выходит, отказываться от той, кого любишь – сложно. В книгах об этом так легко пишут. Поэты строгают стихи. Гребаное благородство.
А она такая красивая. Идеальной формы губы, глаза, в которых целая Вселенная. Смотрит на меня. Улыбаться хочется. Поцеловать ее хочется.
Да много чего хочется. Только не быть этому. Больше не быть.
Я сжал руки в кулаки, усаживаясь на стул на кухне. Хорошо, что вышел. Иначе бы накрыло там. Опустил голову, проводя ладонью по лицу. Наклонился, ощущая боль в области ребер. Надеюсь, послезавтра буду огурчиком. Иначе план не сработает. А мне нужно это проклятое видео. Некоторых можно лечить только их же методам.
- Тимур, - голос Маши вырвал меня из самобичевания. Я выпрямился, поднялся со стула и подошел к чайнику.
- Хочешь тоже горяченького? – постарался изобразить прежнего себя, надеть маску.
- Все в порядке? – спросила она вдруг.
- Эй, ненормальная, - я оглянулся, держа в руках кружку с пакетиком. – Будешь так переживать, могу решить, что ты ко мне неровно дышишь.
Она хмыкнула, закатив глаза. А мне показалось, в ее Вселенной загорелись огоньки. Но мне вообще много чего кажется. Надо просто дожить до конца года, потом будет проще. Нет, в дали не всегда проходит быстро. Однако не видишь человека, не ощущаешь его присутствия, вроде как дышится бодрей.
Хотя кого я обманываю… Вряд ли будет проще.
- Тимур, - опять эта ее строгость. Села на стул, закинула ногу на ногу, и посмотрела на меня со всей серьезностью, которая только Маше присуща. Другие так не могут смотреть. Не умеют просто.
- Ну? – усмехнулся я, старательно пытаясь скрыть надлом в груди.
- Что даст эта встреча, для чего она? Я не понимаю.
- Для дела. – Отрезал. О подробностях ей знать не надо.
