Авдеев тоже замер на мне. В его глазах кажется, треснул лед. Я помню этот взгляд. Помню, как трепетало сердце от него, и вот сейчас оно также прыгает лихорадочно, заставляя щеки адово гореть.
С ума сойти. Три года не смущалась. Никто не мог. А человек, которого я вроде как ненавижу, творит какое-то безумие. Ворвался ураганом в мою жизнь, снося все преграды на пути.
- Маша, - произнес Тим достаточно мягко. Без всякого припускного высокомерия. Я прикусила губу и убрала руку.
- Ешь витамины. Долго собрался валяться здесь? – буркнула себе под нос.
- Давай я просто выпишусь, и мы будем у меня дома выносить друг другу мозг, а? – усмехнулся он. Я кинула на него недовольный взгляд, и видимо забыла на миг обо всем на свете: ущипнула за бедренную часть ноги. От неожиданности Авдеев чуть не подскочил, начал корчится, вопить.
- Убийственная моя, за что? – вместо колкости мне хотелось спросить, почему Тим говорит «моя». Почему вчера сказал «дорогая», и почему мы ведем себя, как раньше, словно встречаемся.
Я знаю, Авдеев так разговаривает не со всеми. Даже больше – только с тем, с кем по-настоящему близок. А может это самообман, мое глупое желание – быть ему нужной по-настоящему.
- За ветер в голове. Давай ешь, или мне тебя покормить может, Тимур? – прикрикнула. В ответ этот умник открыл рот, намекая на свое добровольное согласие. В груди у меня разливалась щенячья нежность, и что-то еще.
- Какой ты все-таки…
- Знаю, незаменимый, скажи? – кривлялся Авдеев.
Кормить я не стала его, не заслужил.
Однако пререкались мы долго. Дедушка иногда влезал в наши разговоры вместе с бабушкой, да и мужчина с парнем.
В обед Тим закатил настоящую бойню. Наотрез отказался, есть, бурчал, что еда несъедобная. Я тоже попробовала и поняла в принципе его недовольство. Суп был несолёный, а котлета рыбная чем-то воняла кроме рыбы. Пюре было водянистым. В итоге Авдеев забрал контейнер с морковкой и яблоками. Решил, есть их, нежели «ресторанное меню».
Потом, правда бабушка любезно поделились с нами пирожками и чаем из термоса.
Вот тут Тимур не отказался. Лопал за обе щеки, да чуть ли добавки не просил. Меня тоже угостили. Все же обеденное время, и прием пищи никто не отменял.
В три часа нас с бабулей попросили покинуть палату. Вроде надо делать уколы, анализы какие-то, прием таблеток.
- Но еще час целый! – возмутился Авдеев. Я опять заострила внимание. Неужели не хочет, чтобы уходила. Нет, может ему просто скучно в компании незнакомых людей.
