– Не говори глупостей.
– Нет, я действительно предпочитаю так одеваться.
Кэтлин нахмурилась.
– Кто-нибудь из наших знакомых видел тебя в таком одеянии? Ты путешествовала по Англии под своим настоящим именем?
– А тебе не нравится, как у меня завязан галстук?
– Ты думаешь, все это шутки?"
"– Да нет, но неужели это все, что ты можешь сказать мне, мама? На все твои вопросы я даю отрицательный ответ. И, предупреждая новые, сообщаю: лорд Монтегю Хук сначала не знал, кто я, однако теперь ему это известно. Скоро о том, что я женщина и твоя дочь, узнает и его подопечный, Чарли.
Однако он умеет держать язык за зубами. Кроме того, у твоих гостей есть собственные тайны, поэтому не следует беспокоиться, что они начнут шантажировать нас семейными секретами.
– Но как ты могла путешествовать в компании мужчин без компаньонки да еще в таком виде!
– У меня были компаньоны, два огромных, злых охранника, которые готовы наброситься на любого даже за нескромный взгляд! Их послал со мной отец. Не волнуйся, я находилась под надежной защитой и путешествовала инкогнито, используя мужское имя.
Но я вижу, нам с тобой больше не о чем говорить. Тебя заинтересовала только моя одежда. Поэтому я, пожалуй, больше не стану отнимать у тебя время.
– Сядь, Ванесса! – приказала Кэтлин.
Ванесса не собиралась уходить, хотя и повернулась к двери, делая вид, что желает удалиться. Однако она рассчитывала получить ответы на свои вопросы. Поэтому девушка прислонилась спиной к двери, скрестив руки на груди и выставив вперед одно колено, как это часто делают мужчины.
Ванесса твердо решила бороться до конца и не идти ни на какие уступки. Но, похоже, ее вызывающая поза не произвела впечатления на мать.
– Как он? – спросила она спокойно.
Ванесса снова была застигнута врасплох. Озабоченное выражение лица матери казалось искренним.
– Ты спрашиваешь об отце? С ним все в порядке. Он здоров, крепок, но, наверное, очень скучает по мне.
– Скажи, он…
– Все еще ненавидит тебя? – резко перебила ее Ванесса и тут же пожалела об этом.
Кэтлин принялась расхаживать по комнате, заламывая руки.
– Уильям все равно не поверил бы мне, узнав правду. Я вижу, он настроил тебя против меня. Тебе неприятно разговаривать со своей матерью?
– Он не говорил о тебе дурно, – заявила Ванесса, стараясь сохранять бесстрастный тон, но ей это не удавалось. – Отец не рассказывал мне, что ты сделала…
– Правда?
– Да, до тех пор, пока мне не исполнилось семнадцать лет. Но потом он поведал мне, что случилось.
