Соблазн

— Тебе в десять назначен психоаналитик. Во всех семьях бывают кризисы. И задача женщины — их смягчить.

Кладёт передо мной визитку с подписанным временем.

— Зачем он мне?

— Ты ведёшь себя нездорово! У тебя послеродовая депрессия.

— Моему ребёнку шесть! Не слишком ли поздно для послеродовой?

— Ты о сыне подумала?!

— В первую очередь!

— А о муже? Обо мне? О матери?

— Ну что ж теперь, мне своей жизнью ради вас всех пожертвовать?

— Ах, как ты заговорила! Ты забыла, что у меня выборы? Ты решила сорвать мне предвыборную? Ты знаешь, сколько я уже вложил?!

— Ну при чём здесь я?! Не меня же будут выбирать!

— Не строй из себя дуру!

— Оставьте меня просто в покое! Мне ничего не надо от вас!

— Такова твоя благодарность? Свободу почувствовала? Ты хоть знаешь, кто вам с Борисом взлёт обеспечил, и откуда он все свои связи взял, чтобы ваш бизнес построить?!

— ЕГО! Его бизнес! Я никто там!

— Ты — жена!! Я столько вложил в него ресурсов, чтобы моя дочь жила достойно! А ты решила это всё спустить в унитаз? Другого зятя я не приму! Развода не будет, ясно? Я тебя предупреждал, когда ты замуж выходила.

Выбрала — живи по-человечески, а не шляйся! И внука моего не таскай по мужикам, не позорься!

Собирайся.

— Нет!

— Вика… Ты что, думаешь, я не найду способа надавить на ситуацию?

Слёзы ручьём брызгают из глаз. Не выдержав, Стеф залетает обратно.

— Так, уважаемый Алексей Павлович. Вика не шляется. Она разводится с неадекватным мужем и выходит за меня. Вам может это не нравиться. И я могу не нравиться.

Но мы взрослые дееспособные люди, и сами делаем свой выбор. Вам пора.

— Так… уважаемый Степан. Внутренние проблемы моей семьи прошу не комментировать.

— Я комментирую только проблемы своей семьи — мои, Викины и Ильи."

"— А что ты такой дерзкий? Ты хоть представляешь, кто с тобой говорит? — важно поднимается отец.

И мне становится так дико стыдно за него.

— Папа, уходи!

— Дееспособные, говоришь? Спорно… Вика, жду тебя с Ильёй сегодня у нас, а в десять ты должна быть у психоаналитика.

И тогда я готов посодействовать вашему примирению с Борисом. Не приедешь — не обессудь. Буду решать вопрос по-другому.

Когда он уходит, я срываюсь в истерику. И, сползая по стене, рыдаю в коридоре, не представляя, что будет дальше. Отец не выносит протестов. Он будет давить и ломать. И меня, и Стефа.

— Собирайся, Ягода…

Перевожу шокированный взгляд на Стефа. Уже и прогоняет?.. Испугался?..

— Куда?.. — на автомате бормочу я.

— К психиатру.