Соблазн

 — Нет!! Что ты хочешь от меня? Ты невозможного хочешь!

— Ничего не хочу… — отвожу взгляд. — У меня сына заберут, если я не вернусь.

— Мы его отсудим!

— Сколько лет будут длиться эти суды? Против Бориса ничего нет! Он безупречен!

Мой ребёнок сойдёт с ума без меня! Мы не виделись с ним с тех пор, как нас увезли!

Отец хочет отправить его в интернат в Англию, если я буду вести себя неправильно!

Илья — домашний мальчик. Совсем маленький. Мой! Он подумает, я его бросила! Я не могу…

Рыдания от чувства вины рвутся из груди, и слова превращаются в надрывный шёпот.

— Всё, не реви! — рявкает разъярённый Стеф. — Где Илюха?

— У родителей. Но в городе или нет, я не знаю. Нам не дают нормально поговорить.

— Мхм…

Решительный взгляд застывает на стене.

— Ты что задумал? Стёп…

— Ты почему мне не сказала, что он ударил тебя на крыльце больницы? У нас бы была сейчас запись. У меня было бы оружие!

— А сейчас этой записи нет?..

— Есть… — с отвращением оскаливается он. — Пока.

— Возьми её, пожалуйста. Больше ведь нет ничего.

— Ох, Вика…

— Стёп… Борис с отцом настаивают, чтобы мы всей семьёй поехали в Европу. Я боюсь, что сына я увижу только там.

— Нет. Нет, Вик!

Нервно ведёт рукой по волосам. С яростью лупит кулаком в стену. Подлетаю к нему в ужасе, обнимаю за пояс.

— Господи… Не надо… прошу…

— Ты знаешь, какой вопрос, Вик, мне сейчас страшно тебе задать?! — сжимаются его кулаки.

Отрицательно кручу головой.

— Я не сплю с ним, Стёп! Клянусь!

— Если он тронет тебя…

— Не тронет.

С отчаяньем отворачиваюсь к окну.

— Пусть ими подотрётся, своими билетами. Ты никуда не поедешь.

Разворачивается, шепчет мне в губы между поцелуями:

— Любимая моя… я клянусь… Я разрулю это… Я заберу Илюху…

Стук в дверь. Мы вздрагиваем.

— Виктория, ты здесь?

Я вижу, как становятся безумными глаза Стефа. Как стекленеют… Как с ненавистью прищуриваются… Как вздрагивают ноздри…

— Борис, не заходи!! — выпаливаю я. — Ангелина раздета!

Закрываю ладонью рот Стефа.

— Нет… нет… нет!! Пока Илья у них — не смей! — шиплю на него гневно.

Он сорвётся сейчас, а пострадает Илья!

— Я тебе не прощу!

Прижимаюсь к нему покрепче, вдыхая едва уловимый запах «Эгоиста». И решительно отталкиваю, бросая строгий предупреждающий взгляд.

Он с отчаянием на лице стекает по стене вниз.

Делаю шаг назад от него. Оскаливаясь, перехватывает за подол платья. Достаёт свой телефон. Выключает звук. Протягивает.