Соблазн

Хочу каперсы… В голове очень чётко рисуется картинка баночки с маринованными каперсами. Сглатываю резко приливающую слюну. На самом деле я не любитель, и едва ли могу припомнить их вкус. Но мне так хочется, что я машинально встаю. И креветки. Креветки и каперсы.

Очень срочно. Прямо сейчас!

Натягиваю джинсы и футболку. Выхожу в прихожую.

— Тори? — выглядывает Борис. — Ты куда?

Напряжённо застывает.

— В магазин.

— Зачем?

— Мне нужны каперсы и… Да какая разница? Я хочу пройтись и купить себе покушать.

— Это плохая идея, — повернув в замке ключ, забирает его.

— А чем плоха идея прогуляться?

— Ты же всё понимаешь.

— Открой дверь, пожалуйста.

— Ты хочешь уйти? — со скрытой угрозой в голосе.

— Ты же знаешь, что да. Хочу. Но пока не могу.

— Ты не оставила идею вернуться к этому альфонсу?

Эх… не видать мне каперсов… Не разуваясь, иду на кухню. Достаю маленькую баночку маринованных корнишонов. Открываю и, истекая слюной, жадно ем прямо из банки, глядя в глаза Борису.

Телефон в заднем кармане тихо вздрагивает. Это Стеф! Трясущимися руками достаю прямо на глазах у Бориса.

«Малого забрал, через полчаса буду у тебя».

В груди оглушающе пульсирует. Я свободна! Свободна!! Не знаю, надолго ли… Но Илюшка со Стёпой!!! Моему сыну хорошо. И мне тоже! Чувствую небывалый прилив сил.

Теперь осталось выйти отсюда. Я не хочу, чтобы Стёпа сорвался на Бориса.

— Что это за телефон?

Не отвечая, прячу в задний карман.

— Борь… можно задать тебе вопрос?

— Задай.

— Пациент мёртв. Сколько ни реанимируй труп, всё равно скоро все приметят признаки разложения.

— В чём вопрос?

— Может, всё же похороним? Не позволим любоваться окружающим на гниющий и воняющий труп наших отношений? Не станем позориться?

— Мы всё наладим, — как заезженная пластинка, мантра, в которой остался только звук и потерялся смысл.

— Борь… — сползаю по стене на корточки и сажусь перед ним, — я Державина люблю.

— Больше, чем Илью?

— Я их обоих люблю. Моё сердце не делит. Когда мы втроём, мы счастливы.

Отпусти нас с Илюшкой. И я сделаю всё, чтобы он уважал тебя как отца.

— Нет. Придётся выбрать, Тори. Семья или любовник.

— Любимый.

— Что?

— Любимый.

— Хватит. Не позорься. Мне очень неприятно это слышать.

— Отпусти нас, пожалуйста. Ни счастья, ни покоя, ни тыла у тебя больше не будет со мной. Только от всей души ненавидящая тебя женщина за спиной.