Соблазн

— А кофе хотите?

— Кофе, прекрасная Зоя, делает твои кости хрупкими и организует тебе дегенерацию каркаса подкожно‑жировой клетчатки. В народе — целлюлит. Поэтому не пей, Зоя, кофе и никому не предлагай.

— А что предлагать?

— Чай, лучше — зелёный. Без сахара.

— Может, Вы ещё и не курите?"

"— От перфекционизма Бог миловал. Курю. Врачам положено саморазрушаться. Для вселенской гармонии.

— Хорошо…

— Чего ж хорошего?

— Потому что я — тоже курю.

Хорошенькая…

Морщась, трёт шею, пытаясь размять её сзади пальцами.

Ай… какой прозрачный ход, Зоя! Ты б ещё экстренно ногу подвернула…

Мне хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь, исследуя, как далеко она зайдёт.

— Кресло неудобное… — закусывает губу. — Поправите шейку, Степан Дмитриевич?

«Шейку матки?» — практически саркастически вылетает у меня. Но я опять сдерживаюсь.

— Можно просто Стеф.

— Стеф…

Подхожу к ней в упор и, глядя в глаза, сжимаю шею, вдавливая средние пальцы в подчерепную впадину, а большие под челюсть. Тяну вверх под её тихий писк, делая несколько едва ощутимых вращательных движений.

— Расслабься…

— Ооо… — выдыхает Зоя.

Спускаюсь на трапецию, вдавливаясь в нервные окончания пальцами, в несколько плавных движений разминаю застывшие мышцы.

— Так лучше? — поднимаю бровь.

С энтузиазмом кивает.

— Руки у Вас… волшебные, — с восхищением.

Знаю…

Но что‑то не готов я больше к служебным романам. Ну его нахуй. Сердце, конечно, не разорвало, но по самолюбию ёбнуло! Поэтому игнорирую её восторженный взгляд, ухожу к раковине и долго мою с антисептиком руки, пока она не уходит.

Поработав с девочкой, что с сотрясением, выписываю им рецепт:

— Глицин, валериана и покой.

— А нам участковый мексидол прописал.

— Ну что Вы, какой мексидол? Сотрясение лёгкое, внутренней гематомы нет. Придёте ещё пару раз на правку. Не нужно ей таких тяжёлых препаратов.

— Спасибо Вам большое.

— Пожалуйста! Будьте здоровы.

Ближе к обеду Зоя приглашает следующего клиента.

Мужчина… Лет тридцати пяти. В идеально сидящей тройке.

«Хорошая осанка», — отмечаю я намётанным взглядом.

Критично осматривает помещение, не спеша здороваться. Переводит на меня требовательный давящий взгляд. Рефлексы мои взбрыкивают, требуя осадить его, но я подавляю этот всплеск.

— Вы — массажист?

— И массажист тоже, — киваю я.

Оценивающе разглядывает.

— Профессиональный? Или…

Киваю на стену с дипломами.