Соблазн (СИ)

Поэтому, когда тот вышел из ванной и наткнулся взглядом на лежащего поверх одеяла Алекса, удивленно поинтересовался:

— Ты тоже решил лечь пораньше?

Учитывая, что сейчас было только девять вечера, а за окном только-только начинали сгущаться летние знойные сумерки, этот вопрос действительно был резонным. Алексей никогда не ложился спать раньше полночи, будучи ярким представителем «сов».

— Нет, — покачал он головой, — ложись, я нанесу мазь.

— Да уже вроде как зажило все… — слегка растерянно проговорил Дима, стараясь понять ту особую интонацию, которая прозвучала в голосе Алексея.

Это было нечто бархатистое и завлекающее, хотя сам он действительно держал в руках тюбик с той мазью, которой смазывал его ссадины и кровоподтеки. Голову, наконец, перестали забинтовывать, и он смог ее нормально помыть. Кое-где еще были синяки, но их цвет постепенно менялся с фиолетового и ярко-пурпурного на зеленовато-желтый. Уже почти ничего не болело, только ребро иногда ныло, когда он по забывчивости делал резкое движение или смеялся.

Хотя в последнее время смеялся он крайне редко.

Дима понимал, что причиняет Алексею боль своей замкнутостью, но не мог рассказать, что его мучило. Видит Бог, как ему хотелось просто заползти в объятия Алекса и поделиться тем, что произошло на самом деле. Поделиться своей болью. Дать ему утешить себя. Поддержать. Но зная, как эмоционально тот реагирует на все, Дима переживал, что сделает только хуже. Неизвестно, что взбредет Алексею в голову и какую расправу он придумает его отцу. Что если это приведет к каким-нибудь ужасным и необратимым последствиям?

Мучась от этих разъедающих душу терзаний, он чувствовал как все больше и больше отдаляется от него.

И это осознание причиняло еще большую боль. Это был какой-то замкнутый круг. Адский замкнутый круг, из которого он никак не мог вырваться. Не мог найти хоть одну маломальскую соломинку, за которую смог бы ухватиться, пока его полностью не засосало в это болото отчаяния и вынужденного одиночества.

Он лег рядом с Алексеем, приподнимая майку.

— Лучше сними, — серьезно попросил тот, нанося мазь на пальцы рук и согревая ее.

Дима нехотя стащил майку, и Алекс коснулся его кожи чуть прохладным прикосновением, осторожно втирая мазь. Дима внимательно следил за его выражением лица, но оно было серьезным и сосредоточенным. Он немного расслабился и прикрыл глаза. Эти ощущения за последнее время были единственными, которые он испытывал. С тех пор, как Алекс забрал его из больницы, сексом они не занимались.