Соблазн (СИ)

— Ты не виновата в том, что наш отец полное ничтожество, — вздохнул Дима. — Слава Богу, что все более-менее обошлось. Я уверен, с Ником все будет в порядке. Ты заслужила свое счастье.

Алексей принес всем по стаканчику с кофе.

— Аня, вы лучше оставайтесь пока в больнице. Тут вы точно в безопасности…

— Ты куда? — поднялся Дима на ноги.

Алексей мягко обнял его за пояс.

— Не в этот раз, милый, — улыбнулся он. — На сегодня с тебя достаточно подвигов. Будь с Аней. Здесь ты нужнее, — и склонившись к его уху, шепнул.

 — Я люблю тебя…

Дима почувствовал, как рука Алекса отпустила его, и молча смотрел, как тот уверенно направился по коридору прочь. Разъедающий душу страх протянул свои ледяные пальцы из глубины сознания и сжал все его существо.

Ветров был решительно настроен положить конец всей этой истории. Если Гришаев сбыл свой товар, то логично предположить, что его сегодня будут толкать в «Соблазне», поэтому он решил наведаться туда и отыскать того, кто делал за этого ублюдка всю грязную работу.

Но для начала он вернулся домой, чтобы переодеться. Сняв тенниску и бросив ее на пол, он вымыл руки и лицо в ванной, смочив прохладной водой шею, и на миг прикрыл глаза. Сквозь шум льющейся в раковину воды Алексей различил, как внизу раздался какой-то звук. Звук присутствия в квартире еще кого-то. Неужели Дима вернулся?

Алексей закрыл воду и, выйдя из ванной, осторожно выглянул из комнаты. Тишина. Никого. Он медленно и бесшумно спустился по ступеням и в следующий момент почувствовал, как к его затылку прикоснулся холодный металл.

— Ты думал, я не найду тебя? — прохрипел Гришаев. — Вы все у меня сдохнете. Как твой дружок.

Давление на затылок усилилось, и Алекс непроизвольно сделал несколько шагов вперед.

— А где мой сынок-уродец? Думает, что сможет спрятаться от меня?

В мозгу проносились мысли со скоростью света, поэтому казалось, что все происходящее похоже на замедленную съемку. Стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать этого безумца непроизвольно нажать курок, Алекс молча ждал продолжения его монолога.

— Я предупреждал, чтобы вы со мной не связывались. Уроды, — он выплюнул последнее слово, и слух Ветрова четко уловил щелчок.

«Это конец» — пронеслось в мозгу, как та последняя предсмертная мысль, на которую еще способно сознание и разум. Перед глазами мелькнула вся его жизнь, которая каким-то необъяснимым образом уложилась в одну секунду. И замерла на стоп-кадре. Улыбающееся лицо Димы.