Соблазн (СИ)

Зачем он вернулся? Чего он хочет этим добиться?

Ветров продолжал скользить взглядом по толпе, пока не наткнулся глазами на какого-то стероидного качка в одной из темных ниш недалеко от стойки. Тот уперся одной рукой в стену, загораживая своей спиной кого-то, кто стоял в этой самой нише. От нечего делать Алексей наблюдал за ним, но когда из-за плеча того мелькнул знакомый ореол светлых волос, красная пелена накрыла его глаза.

Хватит размышлять. Просто действуй!

Не заметив, как преодолел разделяющее их расстояние, он резко втиснулся между ними, предостерегающе глядя незнакомцу в глаза, и угрожающе процедил:

Несколько секунд они, замерев, обменивались буравящими взглядами.

Видимо, во взгляде Алексея блеснуло нечто, что заставило того убрать руку и сделать шаг назад.

— Остынь, мужик, — наконец, усмехнулся он. — Мы просто разговаривали.

Алекс почти до беспамятства хотел, чтобы тот начал драку. Так у него хотя бы был шанс выплеснуть наружу то, что давно искало выхода. Но к его огромному разочарованию мужчина просто развернулся и смешался с толпой.

Ощущая затылком на себе пристальный взгляд, Алекс сделал глубокий вдох и повернулся лицом к «спасенному».

— Это что?… Было только что? — вырвалось у парня, а на лице застыло выражение искреннего удивления.

Алексей несколько мгновений смотрел в его светлые зеленые глаза. А затем каким-то бессознательным жестом прикоснулся ладонью к щеке и, в следующий момент, не давая себе времени на раздумья, склонился над его лицом. Замер в сантиметре от него, будто из последних сил хотел найти возможность повернуть назад.

Но когда его кожи вновь коснулось уже знакомое прерывистое дыхание, он слегка нервно облизнул свои губы и, наконец, переступил тот самый непреодолимо высокий барьер.

Этот поступок был сродни прыжку в пропасть с отвесной скалы. Внизу ждала черная неизвестность, но желание полета превысило страх разбиться. Прижавшись к его губам, Алекс вновь замер. Но когда он ощутил, как тот моментально подался вперед и ответил на поцелуй, как прохладные пальцы, проникшие под футболку, сейчас касались обнаженной кожи спины, у Алексея окончательно снесло крышу.

Будто внутри прорвало какую-то невидимую плотину.

В соблазне, источаемом этим парнем, для Алекса была особая мучительная сладость. Сладость от близости греха. Близости запретного удовольствия. Чего-то нового, что оказалось достаточно сильным, чтобы взбудоражить его. В этот раз, как и прежде, его ждал проигрыш в очередном неравном бою с этим соблазном.