Соблазн (СИ)

Наверное, — добавил Олег, забирая стаканчик с кофе из автомата.

— А что за корпоратив? — поинтересовался Дима, вдруг вспомнив слова Алексея.

— Ах да. Подержи, — он протянул ему свой стаканчик и полез в папку. Через несколько секунд он вытащил красивый пригласительный кремового цвета с золотистыми вензелями и протянул его Дмитрию. — Держи. На следующей неделе нашему изданию исполняется три года.

— Поздравляю, — улыбнулся Дима. Забрав зубами пригласительный из рук Олежки, он вернул ему кофе и, взяв его в руку, уже ближе рассмотрел.

 — Твой дизайн?

— А то! И даже не вздумай не прийти!

— Ладно. Попробую отыскать время в своем плотном рабочем графике, — усмехнулся он.

— Дима? — окликнул его вернувшийся Никита.

— Ну все, я пошел, — кивнул Олегу Дмитрий и направился за Ником в кабинет.

— Удачи, — задумчиво произнес Олежка, глядя ему вслед.

Никита прочитал статью Димы, внес несколько коррективов, кое-что заменили, кое-что сократили, кое-что нужно было добавить.

В остальном он остался доволен его работой, и Дмитрий пообещал завтра принести конечный вариант. Когда он уже вышел на улицу, в его нагрудном кармане черной кожаной куртки завибрировал телефон. Достав его и взглянув на дисплей, он на миг наморщился, решая как поступить, но, в конце концов, все-таки нажал на кнопку приема вызова.

— Почему я узнаю о том, что ты вернулся, из журналов, да еще после статей о моем клубе?

Дмитрий посмотрел по сторонам, переходя через улицу.

— Может, потому что там стоит мое имя? — предположил он.

— Ты не считаешь, что стоило как-то дать знать?

— Зачем? В наш последний разговор ты определенно четко дал мне понять, что у тебя больше нет сына.

На том конце послышалось приглушенное напряженное сопение Анатолия Гришаева. Сам по себе факт его звонка был удивительным, учитывая то, на какой «оптимистической» ноте закончился их последний разговор.

— Я считал, что у тебя было время хорошенько подумать и… бросить свои… наклонности.

— Ты только за этим позвонил? Если тебя интересует гей ли я до сих пор, то… да, — произнес Дима. — Не хочется тебя расстраивать, но это не простуда, которую можно вылечить и не блажь, от которой можно воздержаться.

— Почему ты взялся писать статьи о моем клубе?

— А что, твой сын гей не достоин такой чести?

— Если ты что-то задумал, чтобы насолить мне… — грозно начал его отец.

— Я не могу понять, в чем твоя претензия.