Соблазн (СИ)

Готов ли он к этому? Стал ли он теперь геем?

Они с Никитой, который так и не дождался от друга вразумительного ответа, еще немного посидели в баре, а потом отправились по домам. Праздники закончились, но Дима все еще был на больничном, и чего только Алексу стоило не пойти к нему или не позвонить. Но у него пока не было тех ответов, которых от него ждал Дмитрий. Тех самых, которых он сам от себя ждал и все еще не мог найти ни одного.

Ближе к пятнице в его кабинете раздался телефонный звонок, и он поднял трубку.

— Мне казалось, что мы с вами договорились, — послышалось на том конце провода.

 — И вы пообещали, что моей колонкой займется кто-нибудь другой. И что я вижу? В новом выпуске опять его имя!

Звонившим был Гришаев-старший, и это не оставляло никаких сомнений.

— Насколько я помню, — спокойно ответил Алексей, — вы были недовольны тем фактом, что ею занимается внештатный журналист. Спешу вас обрадовать, что Дмитрий Гришаев уже месяц как официальный сотрудник нашего издания и занимает должность помощника главного редактора.

Так что теперь ваша колонка в надежных руках, — в голосе прозвучали своеобразные триумфаторские нотки.

— Я не ослышался? — несколько секунд потрясенного молчания. — В любом случае это ничего не меняет. Я не хочу, чтобы этим занимался он.

— Вам не понравилась статья? — Алекс прекрасно знал, что там не к чему придраться.

— Нет, со статьей все в порядке… — начал тот.

— Тогда вам стоит предоставить мне весьма вескую причину для смены журналиста.

— Я не собираюсь ничего предоставлять! — Гришаев на полтона повысил голос.

 — Я сказал, что меня не устраивает, а вы обязаны принять меры. Незамедлительно!

Господи, и как у такого отвратительного человека мог родиться такой хороший сын? Что-то внутри зацепило Алексея за живое, и он медленно и четко произнес.

— Мы ничего не будем менять. У нас нет других свободных людей, чтобы этим заниматься, поэтому либо все останется как есть, либо со следующего номера вашей колонки в нашем издании не будет вообще. Если у вас нет веских оснований для смены журналиста, то у меня нет намерения выслушивать ваши необоснованные претензии.

И вам всего доброго.

Алекс положил трубку, а у самого непроизвольно сжалась челюсть. И что ж ему все неймется? Он догадывался, что дело было не в статье и не в уровне профессионализма его сына. Все дело было в личном отношении. По каким-то причинам это отношение граничило с неприкрытой ненавистью, а Алексей волей случая оказался в центре этого противостояния.