Горничную все-таки заставили принести мне еду и лекарство, но входить в комнату она не рискнула.
Я забрала поднос. Сперва нанесла лекарство на шею и сразу ощутила облегчение. Мазь приятно холодила кожу, притупляя боль. Потом я с удовольствием поела. Булочки были выше всяких похвал. Румяные, пышные. Тысячу лет не ела домашнюю выпечку. Магазинная это не то.
Стоило поесть, и сразу начало клонить в сон. Ничего не оставалось, как лечь на кровать. Я свернулась калачиком и обхватила колени руками. Надо отдохнуть. Мои злоключения только набирают обороты.
Я толком не узнала, где нахожусь и как сюда попала. А ведь еще предстоит выяснить, как вернуться.
Задерживаться в этом явно недружелюбном мире я не собиралась. Может, меня дома не ждет семья, но там работа, друзья, квартира. Кот, в конце концов. В общем, целый мир, которым я вполне довольна. И я не хочу менять его на жизнь девушки-самоубийцы.
Усталость взяла свое, и я заснула. Мне снилась родная улица. Я возвращалась домой поздно вечером, горели фонари. Возле подъезда на лавочке сидела незнакомая старушка.
Я бы прошла мимо, но она смотрела прямо на меня.
— Вам помочь? — спросила я.
А в ответ услышала самый странный вопрос в своей жизни:
— Если бы ты умирала, согласилась бы бросить все, чтобы выжить?
Ну, понятно. Бабушка нездорова. Судя по ухоженному виду, она не с ближайшего вокзала. Вышла из дома, потерялась. Ее наверняка ищут родные, с ума сходят. Я засунула руку в карман плаща. Вызову скорую, пусть бабушку заберут в больницу. Ночи сейчас холодные.
— Когда тебе задают вопрос, Лена, надо отвечать, — заметила старушка строго.
Я застыла. Откуда она знает мое имя?
— Ну так как, бросила бы? — настаивала она.
Я слышала, что с больными лучше не спорить. Поэтому кивнула:
— Конечно, бросила. Жизнь важнее.
— Это хорошо, — улыбнулась она. — Скажи тогда вот что. Какое у тебя самое заветное желание, Лена?
Я резко вынырнула из сна, будто меня кто-то встряхнул. За окном уже рассвело, но я долго сидела на кровати и приходила в себя. Странный сон.
Кажется, все это действительно случилось со мной. Еще там, дома. Был вечер, была бабушка на лавке и был этот ненормальный разговор. Вот только я никак не могла вспомнить, что я ей ответила. А жаль, это казалось важным.
Стряхнув остатки сна, я решила, что хватит бояться. Пора явить себя миру. К тому же ко мне все-таки пришла горничная. Бледная девушка примерно моего возраста тряслась как осиновый лист на ветру.
— Лерна Еленика, — приветствовала она меня, глядя в пол.
