Соблазни меня, дракон!

- Все будет хорошо, - зашептала я, передавая девушку воину, что успел нагнать меня, и сейчас сыпал проклятиями, пытаясь одновременно удержать певицу, и оглядеть меня на предмет ран.

Внезапно на нас обрушился порывистый ветер. Вода в фонтанах начала брызгать в разные стороны. На землю упала огромная тень и в ста туазах от нас приземлился дракон.

Его алые крылья заставили меня замереть на мгновение. Из широко отрытых ноздрей валили клубы дыма. А в синих, с вертикальными зрачками глазах мне мерещились багровые всполохи.

Не в силах стоять на месте, я бросилась к нему.

- Яр! – но даже приблизиться не успела, как ящер, снова заработав мощными, перепончатыми крыльями, поднялся в воздух, приблизился, подхватил меня черными когтями, и грубо оторвал от земли.

Зря я так сильно волновалась во время перелёта, мысленно сочиняя достаточно убедительную речь.

Она мне не пригодилась.

Перенеся меня в свой дом, Яр отдал резкий приказ наружу даже носа не показывать и ждать его возвращения, затем исчез в своей комнате.

Выглядел он таким уставшим, что я, не задавая лишних вопросов, уселась в кресло в гостиной, показывая, что здесь он меня и найдёт. А дракон, быстро одевшись, растворился в ночи, оставив меня в своей холостяцкой берлоге в полном одиночестве.

Несмотря на позднее время, спать мне совсем не хотелось. В теле, после пережитой встряски, продолжала бурлить неуемная энергия, что требовала выхода. И осмотр владений Ярракса, показался мне для этого отличным решением.

Двухэтажный особняк, обставленный с королевской роскошью, но по моде прошлого века, явно принадлежал одному из предков моего дракона. Второй этаж был абсолютно не обжит, если не считать единственных спальных покоев, в которых я проснулась три дня назад. Двери в остальные комнаты были заперты на ключ, но судя по отсутствию пыли на полу и подоконниках, приходящей экономкой Яр все же обзавёлся.

На первом этаже находился обеденный зал, кухня и кабинет.

И, если первые два помещения я оглядела вскользь, в третьем пришлось задержаться, чтобы в деталях разглядеть висевший на стене огромный портрет, изображавший мою скромную персону.

Одетая в легкое кружевное платье, то самое, что специально для «Драконьей ночи» сшила мне фея Жюли, я полулежала на софе, позируя приглашенному мамой Джорджи художнику.

Картину завершили уже после моего отъезда в Мантильскую академию, и я о ней даже не вспоминала.