Соблазни меня, дракон!

Он деньги быстро либо на выпивку, либо на баб спускает. А чего натворил этот карлик? За сбыт прищучить решили? Та вы же вроде уже не на службе?

- Считай, что на службе, правда, иного порядка. И забирать я его не собираюсь. Так, пару вопросов задам и уйду.

- Сейчас я у Глори спрошу, где он лазит. Подождите минутку, - Джозеф, оставив за главного одного из своих помощников, скрылся за задней дверью, а Ярракс, повернулся к импровизированной сцене, на которой умело играл на скрипке седовласый старик, и уставился на него невидящим взглядом.

Слова Леана, сказанные перед уходом Ярракса из замка, раз за разом прокручивались в голове дракона и не желали отпускать.

Ее появление разбудило затаенные звериные инстинкты, что дремали глубоко внутри все эти четыре года.

Маленькая принцесса подросла, превратившись в соблазнительную чаровницу, находиться рядом с которой и не касаться ее - было смерти подобно. Или он ошибается, и она всегда была такой? Невыносимо притягательной. Рядом с которой его собственнические чувства и желания выходили из-под контроля, а дракон начинал рваться на волю.

Ее милая улыбка на пухлых алых губах. Аппетитное тело, упакованное в корсет и дразнящие кружевные панталоны. Ее золотые локоны, разметавшиеся по полу, и гордый взгляд зеленых, как летняя трава, глаз. А самое главное, исходящий от нее аромат полевых цветов… Яр до сих пор чувствовал его на себе. Дышал им. Наслаждался…

Картина, увиденная им лишь на минуту, навечно отпечаталась в голове: распластанная под ним светловолосая русалка.

Он не знал, радоваться ему или злиться на то, что провидение принесло его в замок именно в день ее приезда. С одной стороны сердце жгла ее ненависть, ее презрение, вполне оправданное нежелание идти на контакт, с другой - он бы ни за какие блага мира не отказался снова измучить себя ее близостью, почувствовать себя жалким идиотом, готовым на все ради ее взгляда и дразнящей улыбки.

- Давно я не видела здесь таких красавчиков.

Перед Яром стояла высокая симпатичная брюнетка в тоненьком платье и корсете, из которого вывалились два огромных нескромно припудренных румянами полушария. Она водила пальчиком по его скрытой сорочкой груди, так и норовя приблизиться к поясу брюк.