Соблазни меня, дракон!

Среди прочего, он признался, что записка, в которой мне обещали сенсацию на приеме в королевском замке, была написана им самим в попытке «хоть мельком на меня взглянуть». И именно после этих слов, появившийся как черт из табакерки Крейн, накинулся на беднягу.

- В смысле, написана им? Мы же думали, что это дел рук убийцы виконта…

- Поверь, я тоже очень сильно удивилась. Нужно будет завтра же съездить в казармы и сказать генералу, чтобы снимал охрану. Она мне больше ни к чему. Только… вот же странность, если адресованная мне записка, дело рук Вильрана.

- Эээ… я не знаю, - пожала я плечами, опустив взгляд. Врать ей с каждым разом становилось все сложнее, а сказать правду – значило разрушить нашу дружбу, - но обязательно выясню.

- А я помогу, - кивнула Симила, - кстати, ты подумала нам моим предложением по поводу совместной поездки на Дистрикт-Рю? Я заранее договорилась с приставленным ко мне стражем о транспорте, он с минуты на минуту должен быть здесь.

- Я думала ты откажешься от этой идеи, - нахмурилась я, вспомнив о нашем обеденном разговоре.

- Вот еще! Впервые в жизни у меня появился шанс доказать, что моя работа чего-то стоит. Я ни за что его не упущу, - стоило ей закончить, как рядом с нами притормозил экипаж, с впряженной в него двойкой молодых грифонов, - а вот и он. Ну так как, едешь?

Я хотела отказаться. Честное слово, хотела. И даже рот открыла, чтобы это сказать. Но вдруг перед глазами встало заплаканное лицо обманутой миссис Стоункарт, и сердце защемило от жалости.

Глава 28. "Бериш Арка"

Прекратившийся стук колес экипажа, как и утихнувший цокот когтей грифонов свидетельствовали о том, что мы с Симилой и Майло - приставленным к ней стражем – прибыли по нужному адресу.

Открыв дверь и спрыгнув на мостовую, воин помог нам по очереди выбраться наружу, затем бросил вознице золотую монету, и повел нас по освещенной тусклым светом газовых фонарей улице.

Дистрикт-Рю не зря носил звание самого неблагополучного квартала в Арентале.

Несмотря на частые рейды, в вечернее время суток жизнь здесь била как из ключа. Улицы заполнялись шумными пьяницами, наглыми бандитами и женщинами легкого нрава, что, не стесняясь нас с Симилой, наперебой предлагали Майло «бросить своих крошек, и уединиться на часочек».