Соблазни меня, дракон! (СИ)

Со скучающим видом изучая в окно синее небо и бескрайние зеленые луга, Яр проклинал себя за то, что вместо десятиминутного полета выбрал часовую поездку в душном экипаже, под раздражающее потрясывание и карканье грифонов. Но дел сегодня и так невпроворот, а им с Бартом необходимо было обменяться догадками и идеями по поводу застопорившегося расследования.

Поездка в небольшую деревушку, что носила название Симтиал, и где находился загородный дом пропавшего без вести мистера Лофрена Дайри, выдалась безрезультатной.

Вещей жертв, как и намека на причастность мужчины к убийствам найдено не было. Опрос прислуги и соседей не дал никаких новых зацепок. Все твердили одно – господин в спешке уехал неделю назад и писем от него не поступало.

Судьба самого Дайри Ярракса волновала мало. Судя по обмолвкам и затравленным взглядам работающих на него людей, человеком он был премерзким. Любил распускать руки, издеваться, унижать и запугивать зависевших от него слуг, прекрасно зная, что с жалобами к королю никто из них не обратиться.

Но работа Ярракса зависела от результата, и любое промедление негативно сказывалось на репутации агентства.

Достойная причина для раздражения, что росло и копилось в нем последние сутки. Только дракон понимал, что дело совсем не в этом.

Все его мысли были о Мике, которую он был вынужден оставить в замке, и сразу после ужина удалиться в свой резко опустевший дом. Конечно, Яр мог бы взбрыкнуть, наплевать на общественное мнение, косые взгляды посторонних, протесты Вермакса и родителей и забрать ее с собой, тем более что малышка была не прочь.

Но вбитые с детства правила были нерушимы.

Королевские свадьбы, как правило, гремели на весь Виверн, а подготовка к ним начиналась за полгода. Джорджи и Лете получилось выторговать у него неделю, в течение которой он не сможет остаться наедине со своей истинной ни на минуту.

Общие ужины, прогулки в обществе ее сестры или матери. Какой мужчины не испытывал бы раздражение, тем более если узы укрепились настолько, что даже минута вдали от любимой отдавалась острой болью в сердце?

Всю ночь Ярракс ворочался в постели, пытаясь уловить от подушки и простыней присущий ей аромат полевых цветов.

От воспоминаний тело наполнялось жаром. Такая одержимость выводила из себя, заставляя сидевшего в нем зверя биться о клетку самоконтроля, требуя решить проблему раз и навсегда.

Резко выдохнув, дракон мысленно посчитал до пяти.