Соблазни меня, дракон! (СИ)

С одной стороны несколько десятков активисток, а с другой взбешённые вынужденной задержкой возницы, что, не стесняясь в выражениях, махали кулаками и грозили плетками.

Помимо всего прочего, на шум сбежались зеваки, среди которых я смогла разглядеть своего непосредственного начальника мистера Доггера и двух коллег – Крейна и Тэммона, которые в отличие от меня, карандаши и блокноты держали крепко.

Внезапно над улицей нависла тень.

Шум резко прекратился, а все головы, как по команде, поднялись к небу. В воздухе парило шесть разноцветных драконов, а возглавлял их серебряный змей Лиана.

- Королевская стража уже здесь! – донеслись крики с задних рядов.

Со всех сторон к нам бросились одетые в солдатскую форму мужчины, что, выхватывая из толпы самых голосящих, утаскивали их в неизвестном направлении.

Симила, бросив на землю наш плакат, подняла на меня решительный взгляд, в котором не было ни капли страха, и прошептала одними губами:

Ну, все побежали… и я побежала. Подхватив юбки, да так быстро, что только пятки сверкали.

А вот разогнуться уже не успела. Сильные руки, схватив меня со спины за талию, легко приподняли в воздух, и уже через секунду я свисала с могучего плеча, а крепкая мужская ладонь нагло устроилась на моих ягодицах.

- А ты все так же быстро бегаешь, моя принцесса.

Глава 12. Никто другой

- Ярракс, что ты творишь? Отпусти меня, сейчас же! – зашипела я, замолотив затянутыми в перчатки кулачками по широченной спине.

Чертов дракон даже не оступился. Как тащил в неизвестном направлении, так и продолжал тащить. Шляпка осталась валяться на дороге, и волосы каскадом спадали до самой земли.

- Скоро отпущу, малышка, потерпи, - с каждым шагом твердое плечо давило на мой и без того стянутый корсетом живот, от чего скудный завтрак просился наружу. Но это были еще цветочки по сравнению с теми ощущениями, что вызывали бесстыдные поглаживания моих бедер.

Я все на свете прокляла, что вместо платья из более плотной ткани, с десятью юбками и кринолином – который, к слову, никогда не носила - надела легкое из муслина. Да такое тонкое, что каждое касание его пальцев волной жара охватывало все мое существо.

Как бы я не ненавидела этого мужчину, притяжение истинности обращало мои чувства против меня. Презрение становилось тягой, боль – страстью, а мука - удовольствием.