— Твою мать выдали за меня замуж, не спрашивая её разрешения. Я тоже тогда её мало знал. Просто однажды наши родители все решили за нас и даже не ставили перед выбором. И я безмерно рад, что твоя мать не сопротивлялась — наш брак был чудесным. Мы были словно двумя половинками одного целого — да ты и сама все видела…
В его серых глазах блестят слезы. Так происходит всегда, особенно в те моменты, когда он вспоминает о матери. Я касаюсь его теплой руки и успокаивающе сжимаю. Никогда не знала о деталях замужества матери с отцом и для меня было ценно, что папа делился со мной такими подробностями.
Автомобиль Шона Картера останавливается у нашего дома ровно в восемь вечера. К тому времени я нервно расхаживаю по комнате, надев на себя бежевое платье чуть выше колен с пышной юбкой и кружевным воротником. Волосы собраны в высокий хвост, а на лице совсем немного макияжа — самая малость, чтобы подчеркнуть линию скул и придать немного яркости губам.
Я слышу, что в прихожей отец радостно приветствует дорогого в буквальном смысле гостя, а я не могу найти в себе силы, чтобы спустится на первый этаж.
Это же не страшно, Мия — Шон хороший человек, щедрый, не жадный, раз решился взяться за проблемы отца повесив на свои плечи. Я ему нравлюсь, и он точно не причинит мне вреда…
Спускаюсь по ступеням, придерживаясь рукой за перила. Не смотрю в ярко-зеленые глаза, но чувствую его холодный взгляд на себе. Начиная с головы и до ног — меня словно товар сканируют любопытным и жадным взглядом и пытаются проникнуть в самую душу, чтобы понять, стоит ли этот самый товар своих денег?
Когда остается последняя ступенька я позволяю себе поднять глаза на Шона.
В нем нет ничего отталкивающего — безупречный темно-синий смокинг, ровная стрижка, гладковыбритое лицо, легкая полуулыбка, но … он не Кит. Я протягиваю руку Шону в знак приветствия и ощущаю холодное касание губ на тыльной стороне ладони. Тихо здороваюсь, вновь опускаю взгляд и приглашаю пройти в гостиную, где уже накрыт ужин. Быстрая доставка из ресторана на нашей улице подоспела вовремя.
Шон приехал один — без охраны, только с водителем, который остался ждать в автомобиле. Его появление в нашем доме выглядит будто встреча голливудской кинозвезды в захолустном городке. Папа радушно обнимает гостя, пытается положить в его тарелку больше, чем нужно и без устали разговаривает, прерывая неловкое молчание между нами.
Я пялюсь в свою тарелку и пытаюсь наколоть на вилку проворливую оливку, которая убегает от края к краю.
