У тебя есть неделя до погашения первой суммы, — рыжеволосый открывает входную дверь и пропускает вперед брюнета. — Еще свидимся. Обязательно свидимся.
Когда чужаки покидают наш дом, я бегу в объятия отца и крепко сжимаю его за шею. Папа гладит меня по волосам и успокаивает словно маленькую, хотя ему самому было нелегко. Я не знаю, что эти парни хотели от моего папы, но более чем уверена, что они еще пожалеют об этом.
— Ну-ну, детка, всё хорошо.
Спустя полчаса закрыв двери на все замки мы сидим в кухне и пьем вкусный фруктовый чай.
Руки все еще дрожат от посторонних шорохов вне дома, и чтобы отвлечься я спрашиваю у отца каким образом эти ребята оказались в нашей прихожей, и кто вообще впустил их. Лицо отца кривится в грустной усмешке, и он будто становится на несколько десятков лет старше.
— Моя фирма задолжала этим парням денег, Мия, — отец плотно поджимает губы превращая их в тонкую линию. — Я старый дурак потому что связался с ними и сейчас нахожусь в огромной долговой пропасти, откуда совершенно не знаю, как выбраться…
В какую-то долю секунды папа превращается из жизнерадостного мужчины в сгорбленного старика с поникшим лицом.
Я поднимаюсь с места, обхожу стол и приобнимаю его за плечи.
— Эти мужчины хотели от тебя всего лишь денег?
Отец беззвучно кивает.
— Я устроюсь на работу, пап! После занятий буду работать курьером или официанткой. У нас все получится, — он грустно смеется и гладит меня по руке.
— Было бы все так просто, Мия. Долги такие крупные, что даже если я продам наш дом и фирму этого не хватит, чтобы погасить сумму.
Я закрываю ладонью рот и ощущаю неприятный холодок по спине.
— Но ты не волнуйся, я обязательно что-нибудь придумаю, — произносит папа, похлопывая меня по плечу.
И несмотря на то, что мне хочется ему верить, я отчетливо понимаю, что мы конкретно влипли.
Закрывшись в своей комнате на втором этаже долгое время не могу уснуть, все еще переваривая в голове происходящее. Папа каким-то образом задолжал много денег тем парням, которые я думала существуют только в кинофильмах — дерзкие, злые, у которых напрочь отсутствуют моральные принципы.
Сумма такая, что сами мы не выкарабкаемся из финансового болота, но просить взаймы означает погрязнуть еще глубже…
Единственная с кем я могу поговорить об этой ситуации и просто излить душу — Софи. Моя лучшая и единственная подруга, с которой мы договариваемся встретится на городском пляже следующим выходным утром.
