Собственник

Но и там ко мне отцы высказывали слишком навязчивое и неприличное внимание, из-за чего я вечно оставалась без чаевых. Потому что отказывала, – сначала стараясь делать это вежливо, но потом и грубо, вырываясь и давая по лицу, потому что вежливо обычно не понимали, думая, что я просто ломаюсь. О том, как меня поджидали эти самые папаши по вечерам после работы даже вспоминать страшно! Приходилось прятаться, просачиваться через черный ход, прикрываясь одеждой нашего охранника, – но все равно некоторым удавалось раскусить мою хитрость и нужно было отбиваться…

Так уж вышло, что того, кто мог бы меня защитить, просто не было.

Сын нашего хозяина предлагал мне «постоянные отношения», которые, по его мнению, должны были сводиться к постели и к тому, что он будет отвозить меня домой, иногда подбрасывая каких-то денег, а я, как он почему-то был свято уверен, должна была визжать от счастья из-за того, что он до меня снизошел. Но падать в постель просто так, без чувства, я не собиралась, а чувства ни к одному из тех, кто был рядом, как-то не возникало.

Что говорить, – несмотря ни на что, недобрая слава меня преследовала еще со школы. И в институте стало совсем не слаще. Девчонки, с которыми я работала и училась, меня ненавидели из зависти, те, кому я отказывала мало того, что не понимали слова «нет» и становились только агрессивнее в своих приставаниях, но еще и рассказывали на каждом углу о наших постельных приключениях.

Даже отец мне не верил.

« Шалава!» – орал он на меня с налитыми кровью глазами. – Позор семьи! И, мало того, что шлюха, так еще и заработать этим нормально не можешь! Двойной позор!

А мама… А мама просто молчала. С тех пор, как отец начал пить, она вообще разговаривала все меньше и меньше, а после того, как он нас избил, и вовсе перестала с ним о чем-то спорить.

Старалась только спрятаться в своей комнате и не выходить по вечерам. Но, если он чего-то требовал, тихонько появлялась, и, не подымая глаз и не издавая даже звука, делала все, что он хотел. В основном, это сводилось к тому, чтобы накрыть на стол для него и собутыльников и убираться. Я же в такие вечера старалась убежать из дома и возвращалась, когда отец уже укладывался спать.