Собственник

Энергия просто зашкаливает, требуя действий и выхода. Приходится всю ночь лупить грушу, но все равно не помогает. Не тот выход этой энергии, ой, совсем не тот!"

"Под утро я все-таки заваливаюсь спать, понимая, что только распаляюсь вместо того, чтобы расслабиться. И, как мальчишка, прокручиваю в голове каждый кадр вчерашнего дня, в котором есть Лера. Вот она появляется перед глазами со своими офигенными губами, которые хочется целовать, – жадно, рвано, вот перекладывает ногу на ногу, вот смотрит на сморчка так… Я бы с ума, наверное, сошел, если бы она на меня так смотрела, – долго, пристально, как будто ничего другого вот прям не существует! Прокручиваю в голове каждое слово и даже, кажется, начинаю говорить с ней вслух.

Вот это ты, Бурин, дожился! Завел себе воображаемую любовь, прям как прыщавый сопляк! Ну, не тянет к тебе девочку, ну и подумаешь! Что, других тебе мало, которые совсем не против? И смотрят они на тебя еще похлеще, чем она на нашего препода!

Н-да.

Только вот с другими почему-то все не то. Или я просто мало пробовал? Все! Даю себе задачу выбросить это несравненное создание из головы! Прямо вот с завтрашнего утра и начну. Кто-то же должен перебить эту странную тягу! Значит, будем пробовать! Тоже мне, подумаешь, новенькая! Как будто у нее одной прямо во всей вселенной голубые глаза и такие крутые бедра! И чего это я так завелся?

Рита уже явно пройденный вариант, – с ней было не то, что не страстно, а даже скучно.

Хотя она, конечно, удобная, но какая-то неживая. Прям как домашний тапочек. Нужно будет присмотреть себе что-то новенькое с самого утра, иначе совсем башню сорвет от всех этих мыслей о Лере! И от бесконечного стояка, которые эти мысли вызывают!

Утро началось хмуро и совсем не радостно.

Голова гудела, как медный чан, по которому со всей дури лупят чем-то тяжелым, а глаза слезились. Благо, холодный душ хотя бы помог сбросить физическое напряжение не влезающее с самого утра ни в одни штаны. Но все равно я чувствую себя, как после самой настоящей мясорубки.

Настроение меняется только возле универа, когда я, еще даже не припарковавшись, цепляю взглядом Эда.