Собственность Альфы

Мозг лихорадочно соображал, как минимизировать риски для девушки. Будь он один — уже выпрыгнул бы из машины, развернув ту в сторону воды.

Но сможет ли Даниила?

— Приготовься прыгать! — скомандовал он.

— Я не смогу… — она отчаянно затрясла головой, еще не понимая, что выбора у нее нет.

Азар крутанул рулевое колесо, заезжая колесами на газон:

— Нет времени! Чуешь? Двигатель дымит! — отрезал он. — Машина сейчас загорится!

Одним движением отстегнув ее ремень безопасности, Азар дернул свой, но тот не поддался.

«Да как же все не вовремя! — выругался про себя он.

— Ну теперь в ремонт тачку будет везти уже бесполезно».

Оборотень открыл дверь со стороны девушки. Время стремительно таяло. Нужно было действовать:

К счастью, девушка послушалась и, оттолкнувшись, сиганула из машины на кусты.

Бросил взгляд назад — кажется, с ней все в порядке.

Оставалось увести машину чуть подальше, чтобы взрывом никого не задело.

Дабы обезопасить себя — Азар начал трансформацию. Руки превратились в когтистые лапы, мышцы, вздуваясь, увеличивались, одежда трещала по швам.

Это древние оборотни почти всю сознательную жизнь проводили в обороте. Современные — зачастую не слишком часто прибегали ко второй форме.

Пиджак лопнул, когда плечи стали шире, Азар рванул на себя застежку ремня. Раздался треск пластика — крепление вырвало с корнем.

Оборотень уже открыл было дверь, приготовившись перед прыжком выкрутить руль, чтобы отправить авто в сторону ограждений, но в этот момент машина окончательно потеряла управление, уходя в занос.

Ее развернуло, швырнуло на встречку и на полном ходу столкнуло с синим грузовиком.

Азара, успевшего оторвать ремень — по инерции кинуло вперед, выбросило в лобовое стекло. От удара то пошло трещинами.

Но собственный автомобиль не остановился, он переворачивался с ног на голову, оборотня кидало вместе с грудой железа вверх-вниз. В какой-то момент лобовое стекло все же треснуло, и Азар вылетел, упав прямо в воду.

Сверху на него уже летел горящий автомобиль…

Сознание возвращалось толчками.

Он помнил лишь бурлящую, почти кипящую воду вокруг себя, должно быть то, что он был в обороте, спасло его — животные инстинкты приняли управление телом даже тогда, когда сознание отключилось.

Кажется, зверь решил отдаться течению, в том месте оно всегда было быстрым, и плыть по нему. Сколько он так проплыл? Сам ли сумел выбраться на берег? Или его вытащили?

— Надо бы тебя, так сказать, обыскать, дружок, — кто-то дурно пахнущий ворковал над ним.