Собственность Альфы

Мужчина обошел машину, галантно распахнул передо мной дверь и подал руку. Я машинально взялась за нее и тут же чуть не упала, едва ступив на поврежденную ногу.

Опустила глаза — лодыжка чуть припухла и причиняла еще большую боль.

— Если я сделаю все так, как вы хотите, расскажете, зачем я вам?

Азар неодобрительно цокнул и протянул:

Поняв, что он смотрит на мою ногу, я смутилась и постаралась не выдать того, что мне больно.

Оборотень вздохнул и обхватил меня за талию. Так идти было действительно легче. Разве что его руки, крепко сжимавшие меня, очень нервировали.

Азар шумно вдохнул, а затем наклонился к моему уху.

— Моя матушка очень старомодна. — Мы были у самой двери. — Так что лучше молчи о том, что тебе нужен доктор или даже хотя бы компресс. Иначе придется лечить тебя… скажем так, народными методами.

Это озадачило. Что он имеет в виду?

Но хорошенько обдумать его слова уже было некогда — дверь распахнулась, и мы зашли в фамильное имение.

Первое, что я увидела, — залитый солнечными лучами холл, светлый паркет, высокий потолок и цветы в огромных кадках. Первое впечатление, что дом изнутри был гораздо больше, чем снаружи.

— Азар, милый! — Навстречу оборотню вышла седая женщина в строгом брючном костюме, раскинув объятия. — Весь в делах, заботах, даже мамочке позвонить некогда. Как же я тебе рада! Идем, там все уже собрались за столом, в саду, ждут только тебя.

Женщина крепко-крепко обняла его, не обращая на меня совершенно никакого внимания.

Я отступила, чтобы не мешать этим двоим, пришлось опереться рукой на стенку, чтобы не переносить вес на поврежденную ногу.

Пока я ждала, подошла недовольная Алиса, махнула рукой:

— Идем, ты пока будешь со мной.

Мать Азара же, тем временем, продолжала причитать:

— Ох, как же я все-таки рада, что ты решил остепениться. Спасибо республике! Не терпится понянчиться с внуками.

Говоря о своем счастье, она ни разу даже не взглянула на меня.

— Матушка, познакомься, это воспитанница хозяйственной Академии — Даниила. — Азар кивнул головой в мою сторону.

— Это разве не мужское имя? — состроила удивленное выражение лица женщина, по-прежнему не поворачиваясь ко мне. — А, впрочем, неважно. Ты ведь можешь выбрать ей любое другое, если захочешь. Главное, чтобы она могла рожать. Сохрани нас республика.