Собственность Альфы

На всякий случай даже попрыгала.

— И это не обезболивающее? Это прям вылечивает? — мне все хотелось найти какой-то подвох. Вот уж действительно сила «народной» медицины.

— Прям вылечивает. — передразнил меня Азар, скользящей мягкой походкой хищника, подойдя к шкафу с полотенцами.

— Теперь еще удивительнее, что больницы вообще существуют. Странно что нет заголовков в газетах: «Врач-оборотень зализал пациента до полного выздоровления…»

Азар не удержал смешок. Но потом все-таки пояснил:

— Да, у оборотней очень хорошая регенерация, но даже нам приходиться обращаться к врачам.

Представь, что сломаешь руку, а кость срастётся быстро, но неправильно. Пригодиться ломать еще раз. Ну и есть множество разных болезней и состояний, при которых хорошая регенерация скорее мешает.

— Но людей же вы можете лечить получается?

— Это действует далеко не на всех. — он пожал плечами, подавая мне полотенце. Взгляд мужчины тем временем скользнул на мою грудь, которая теперь ярко выделялась из-за намокшего платья.

Заметила, как зрачки желтых глаз расширились, радужка потемнела. — На совместимых с нами женщин разве что и все.

— Жаль. — поспешно обернула себя полотенцем, — В любом случае — спасибо.

Когда я прикрылась, Азар еще какое-то время не мигая смотрел в ту точку, где пару минут назад была моя грудь, словно он был в трансе. Я поежилась, и сделала шаг назад.

Оборотень в тот же миг отмер, и забрав свой пиджак и рубашку, вышел из ванны.

Я сидела в саду около огромного особняка, где проходил очередной прием, на который меня привез Азар.

Сам он сейчас ушел на банкет. А я осталась вместе с другими женщинами и девушками человеческого происхождения. Все они пришли сюда с кем-то из оборотней, смеялись, что-то обсуждали, с удовольствием пили вино из длинных узких бокалов, заедая канапе и маленькими пирожными.

— Верико счастливица, — ворковала стоящая рядом девица с кучей веснушек на носу. — Снова забеременела, представляешь?

— А я-то думаю, чего ее нет сегодня с нами! Так она сейчас вместе с оборотнями? — картинно заохала высоченная и худая как шпала женщина лет сорока.

А потом вдруг обратилась ко мне. — Ты ведь новенькая? Невеста господина Хардова?

Я бы с удовольствием отмолчалась, но нельзя было поручиться, что кто-нибудь из этих девиц не расскажет своим мужьям и женихам про хмурую «новенькую».

Пришлось натянуть блаженную улыбку и включиться в разговор.

— Да, я самая счастливая невеста на свете, — буквально пропела я.