Собственность бывшего

— А об твоем унижении? Хотя я другого и не ждал. Не переживай. Ученые народ особый.

— Жалость, Левицкий, — фыркаю, пока он моет руки. — Строишь из себя заботливого? Я все знаю. Ты всегда так делаешь. гладишь по голове, как собаку, чтобы потом пнуть. В нашем случае было трахнуть и исчезнуть на долгое время. Или пойти трахнуть кого – то другого, чтобы я знала свое место.

— Ты хочешь этого? — слышу его вкрадчивый, чуть сиплый голос ближе. Слишком близко.

— Чего, — устало спрашиваю.

— Чтобы я трахнул тебя.

— Ты вообще меня не слышишь? – резко поворачиваюсь.

— Слышу, но пока не понимаю, о чем речь. Я зашел сказать, что сейчас твой благоверный вернется на сцену и заявит, что забыл о тебе. И ты должна будешь выйти и показать какая вы дружная семья.

Челюсть моя скорее всего упала, а поднять ее непонятно как.

— Ты меня с Самсоновыми не перепутал? Или прошлое имиджмейкера не дает покоя? И с чего ты решил, что Виталий вообще решит так сделать?

— Человек, который продает волшебную таблетку для семьи должен быть счастливым семьянином.

Вот как. Нацелился значит.

— Я не позволю тебе использовать себя или Виталия в своих грязных целях. Понятно? Найди другую обезьянку и дрессируй ее.

Хочу отвернуться, уйти наконец, но на подбородке снова его пальцы.

— Вот мне интересно… Ты злишься, что я говорю о твоем муже, что я отлил при тебе, или… что я еще не задрал твою юбку? — он сжимает мой зад, пока я ахаю от возмущения.

- Даже мысли не было! - чувствую давление снизу столь же твердого, как скала члена.

Когда – то я могла часами чертить линии на его обнаженном, совершенном теле, изучать линии вен на пенисе. А теперь одна мысль об этом приводит меня в бешенство. Как он посмел даже подумать…

— Ладно, ладно тебе. У нас еще будет возможность развлечься, когда я приду раскручивать вашу клинику и препарат.

С этим он не тянется к моим губам и все мои попытки отвернуться тщетны.

— Прекрати, Артур. Я могу тебе сопротивляться. Я больше не хочу тебя.

— Слишком громкое заявление для той, чье белье насквозь мокрое. Забавно... Ты пахнешь все так же. Соль и свежесть. Как море, — шепчет он и лишь слегка касается губами, буквально мажет словно кистью, оставляя почти ожог.

Тут же покидает меня, окуная с головой в раздрай.