Собственность бывшего

— хочется ответить, убедить, доказать, но в голову лезет давнишняя сцена. Ночная. Мы расписались с Виталием, и я работала в лаборатории. Между нами еще ничего не было. Даже близко. Но он уже начал проявлять интерес, а мне было одиноко. Ранее днем он познакомил меня с сестрой.

Таня пришла ко мне и угрожала что убьет, если я не откажусь от Виталия. Я даже уехать тогда хотела. Но всё изменилось на следующий день. Она извинилась, призналась, что вспылила и пригласила на ужин. Позже я забыла про это. Наверное, привыкла прощать людям всё, сама ведь тоже далеко не идеал.

Но вопрос в другом…

— Было? – наседает Артур.

— Было, — не стала я скрывать. Хоть и не верю в то, что Таня могла пойти на хладнокровное убийство. Тем более за эти пять лет я не видела проявлений агрессии. Кроме вчерашнего телефонного разговора.

— Я же сказал.

— Но откуда ты можешь про это знать?

— Диана, детка. Люди не меняются, они защищают то, что им дорого. Даже если они при этом психопаты.

— К тебе это тоже относится? – поднимаю я брови и резко хватаюсь за ручку двери, когда машина тормозит на светофоре.

— Я не психопат. Они не испытывают эмоций, — говорит он, а я вспоминаю о его синяках.

— Откуда вмятина и синяки?

Артур снова давит на газ, молчит некоторое время. Я уже думаю, что снова уйдет от ответа, но ошибаюсь.

— Вчерашний инцидент разбирали.

— Шамиль? — ахаю я.

— Ага. Врезался в меня на перекрестке. Мне как раз сообщили о Петрушиной.

Я про совсем забыла про любовника Кристины.

А ведь он спокойно мог и убить Артура. Мысль, что мне могли сообщить и о его смерти показалась мне невыносимой. В горле стоит тошнота, сердце пронзают иглы страха."

"Я не могу сдержаться и на следующем светофоре, отстегиваюсь и буквально лезу обниматься.

— Он ведь мог убить тебя, а я идиотка обижалась, что у тебя телефон выключен.

— Бля, — усмехается Артур и съезжает в сторону, включает аварийку и чуть отодвигает кресло от руля. Сильно сминает бедро, надавливая пальцами и подталкивает меня забраться на него.

– Уже забыл, как на тебя действует, когда я в опасности. Может еще с кем – нибудь подраться, чтобы завести тебя еще больше. Хочешь меня?

— Очень, очень хочу,— шепчу, целуя его везде, куда могу дотянуться.

Он часто это использовал. Всегда рассказывал, как они с парнями ездили тормозить фуры и спасать детей, которых везли на продажу. Порой мне казалось, что он все приукрашивает, но эмоции затмевали разум. Как и сейчас.