Казалось, он мог её раздавить в один миг, приложив чуть больше силы.
— Какого дьявола ты её сюда притащил? После всего, что случилось с моей женой? — прошипел Вадиму в лицо. Я сглотнула. В лёгких закончился кислород. Хотелось либо полностью вжаться в диван и слиться с мебелью, либо раствориться в воздухе. Исчезнуть. Я до чёртиков испугалась за Вадима.
— Не трогай Милану. Она здесь ни при чем. Мы с тобой на похоронах всё выяснили. Не вмешивай её в это зло. Она такая же пострадавшая сторона как и ты.
— Она Машку со своим бывшим ублюдком познакомила.
Может быть, ты забыл? А затем тот предложил моей женщине помощь. Помог… У жены сердце не выдержало. Потому что я, сука, сделал ставку не на ту масть! Не поддержал её. Не смог защитить! Я ослеп в своей ярости! Я её собственными руками в пропасть толкнул. Понимаешь? Вот этими собственными пальцами удавку на шее затянул…
— Я так и не поняла, что он тогда хотел этим сказать. Он толкнул Вадима в грудь, а я соскочила с дивана, как ошпаренная.
У Руслана сдавило горло и он замолк.
Мила говорит, а я будто заново в темноту проваливаюсь, оседаю на пол. Обхватываю ладонями голову, поджимая к груди колени. Внутренности горят огнём. Сердце, забившись в глотку, перекрывает доступ кислороду.
— Маша? Господи, Маша, Маш, что с тобой? — напуганная подруга опускается на колени рядом со мной. В глаза заглядывает. Хлещет ладошкой по мокрым от слёз щекам. Её лицо плывёт у меня перед глазами. Прикусив до крови губу, делаю резкий вдох через нос.
— Нормально… — выдыхаю. — Сейчас пройдёт. Просто… Просто в тот день. На нашей свадьбе Соболь отомстил Руслану. Он изнасиловал меня на глазах у мужа и его охраны… Опорочил. Выставил грязной шлюхой. А я была настолько сломленной, что даже не стала себя оправдывать… — просто не могу этого не сказать ей. Вырвалось. Копилось, копилось, копилось, так долго и, наконец, лопнуло, как перекачанный воздухом шар.
Боль внезапно вспорола душу. Разодрала зарубцевавшиеся ткани. Проникла настолько глубоко, что в глазах от её силы начало темнеть.
— Что…? М-маш… Как изнасиловал? Что ты такое говоришь?
— Дальше Мила, — не беря во внимание потрясение подруги, откидываю голову на столбик балюстрады, подставляя лицо густым, мягким хлопьям. Они, будто ласковые пальчики моих малышей, нежно и приятно касаются разгоряченной кожи, губ, ресниц… Щекочут. Успокаивают. И я медленно начинаю дышать. — Расскажи ещё. Я хочу знать о Руслане, как можно больше.
