Молчала о себе, о детях…
Живая, блять…
Моя жена… Моя Маша. Дышит. Здесь. Передо мной… Моя. Объятая трепетом, из плоти и крови, выглядит нереально красивой.
Она не сон. Не призрак из моих ночных кошмаров. Не зрительная галлюцинация. Она реальная. С горящими напуганными глазами.
Бойся меня, маленькая, бойся. Я не знаю, смогу ли сдержаться, когда снова прикоснусь к тебе. Слишком большой соблазн свернуть тебе шею.
Скольжу взглядом по точеной фигурке, по пышной груди, по тонкой талии, по стройным ножкам. Охренеть, как хороша! Роды ничуть не испортили её.
Наоборот, сделали более женственной. Все её эмоции, чувства, которые излучает, всю её сущность насквозь вижу. Всё впитываю и насыщаюсь. Горю… Хочу её снова обнять. Ещё раз убедиться, что это не сон. Что мне не мерещится.
Одиннадцать проклятых месяцев адовой тоски и боли — это всё, что она мне оставила.
Я долго свыкался с мыслью, что моя супруга мертва. Жил с этим. Можно только представить, какого мне было тогда и сейчас. Меня всего переломало. Искалечило.
Расхерячило душу в хлам.
Знаю, что сам всё похерил. Не отрицаю этого и до сих пор себя казню. Потому как не смог справиться с гневом. Не смог удержать его под контролем. А надо было.
Но Маша…
Зачем же так? Да, я был жесток. Был слеп из-за ревности. Но она…
Сука… Я и подумать не мог…
Мать её! Нет ей равных в исполнении приговора! Нет!
Мне с ней ни хера не сравниться!
Как я могу оправдать её за то, что она преднамеренно сделала с нами?
Она не оставила мне ни единого шанса! Ни единого! Блять, да я её похоронил! При свидетелях! Часть из которых присутствуют в этом зале.
Как такое понять? Как такое проглотить, когда хочется сплюнуть?
Я не готов. Мне проще её ненавидеть. Только так между нами движется энергия. Нас притягивает друг к другу. Вынуждает взаимодействовать.
Жизнь бьет ключом, только когда есть риск. Маша — это мой постоянный вызов.
Прожигая Марию взглядом, приближаюсь к сцене. Даю понять Варламову, чтобы подвёл её ко мне, тем самым прерываю шоу на довольно интересном моменте.
Снимать подвязку при всех присутствующих я намерено отказываюсь. Поняв это, супруга облегчённо выдыхает и приводит платье в порядок."
"— Позвольте Вашу руку, милая Марианна, — Илья, сукин сын, решает напоследок с ней пофлиртовать. Мне стоило свернуть ему шею ещё тогда, когда он надевал эту чертову вещицу Маше на бедро! Шаря своими толстыми пальцами где не положено.
Просчитал, как взбудоражить несколько десятков членов под фраками и на этом сорвать куш.
