Если бы не сильная хватка Ромы, я бы давно неподвижным кулем осела на заснеженную землю.
— Маша!!! — рёв Руслана взрывает мне мозг.
Вздрагиваю. Эхо в голове рассеивается.
Проморгавшись, наконец выхожу из глубокого оцепенения, делаю рваный вдох.
Боже мой, я кого-то убила?
Боже… Боже… Что я наделала?
Увидела, как Руслан дёрнул Геру за грудки, и бросилась к нему.
Меня начинает безбожно трясти. Зуб на зуб не попадает. Не могу промолвить ни одного слова. Прилипший к нёбу язык совсем не шевелится. Как будто прирос.
— Ты цела? Не ранена? Маша, ответь! — частит Руслан, отрывая меня от охранника и исследуя своими руками всё моё тело.
— Цела? Не молчи! Скажи, что не ранена!
Глядя в одну точку, согласно киваю головой.
— Боже. Да или нет? — нетерпеливо рявкает.
— Ц… ц… цела… — всё, что получается выдавить из себя.
— Мать твою, дура, что ж ты творишь? — муж хрипло цедит, судорожно ощупывая лицо, грудь, живот, ноги, руки, убеждаясь, что я действительно цела и на мне нет крови. — Без шубы выскочила.
Заболеешь.
— К… корсет давит… — отрывисто выдыхаю. — Мне т… трудно дышать.
— Рома, ты как?
— Нормально, босс.
— За руль, быстро! Гера, встретимся у тебя! — предупредив, Руслан подхватывает меня на руки и срывается к внедорожнику.
Я прижимаюсь к его горячей груди, но дрожь не проходит. Наоборот, только усиливается, как при откате.
Казалось, что всё позади, беда миновала, никто не пострадал, сейчас должно отпустить, но нет. Всю трясет изнутри. Кровь прожигает вены.
Адреналин усиливает этот нестерпимый огонь, распространяя его по телу. Я вот-вот разревусь.
— М… мне х… холодно… — стучу зубами, чувствуя, как к горлу подступает истерика, а на глаза наворачиваются слёзы.
— Сейчас согрею. Потерпи. Всё позади, малыш. Всё позади, — сообщает Руслан, усаживая меня на прежнее место. С заметным волнением рассматривает лицо. Укутывает шубкой. Стирает пальцами дорожки слёз. — Боги, я с тобой копыта отброшу, — хмыкает и тут же становится угрюмым.
— Н… не отбросишь, — бубню я.
— Т… ты мне нужен живой.
Не ответив, муж захлопывает дверцу и спустя мгновение садится в автомобиль с другой стороны. Оказавшись рядом, обнимает меня за плечи, притягивая к своему боку.
— Трогай, Рома, пока менты не примчались.
Автомобиль срывается с места. В салоне тепло. Но я по-прежнему трясусь. На нерве не выходит расслабиться. Накопленные эмоции раз за разом взрываются в груди. Выходят из меня частыми надрывными всхлипами.
