Исцеление
Маша
— Когда любовь не безумие — это не любовь, — добавляет Руслан, щекоча хрипом мои губы.
Горячее дыхание любимого мужчины опаляет мой рот. Затуманивает разум.
Прикосновение как электрический ток. Содрогаюсь. Не осознаю, каким образом оказываюсь у мужа на коленях. Седлаю его напряжённые бедра.
Обнимаем друг друга. Целуемся. Горячо и страстно. Он проникает в мой рот языком. Напирает. Поднимает внутри меня ураган бурлящих эмоций. Лишая кислорода, сминает припухшую плоть. Влажный. Тёплый. Голодный.
Господи, его вкус и запах сводят с ума.
С жадностью принимаю всё, что даёт. Впитываю. Вбираю. И себя отдаю. Всю до последней клеточки. Срываюсь. С ним. В пропасть. Оказавшись без шубы, поспешно стягиваю с его плеч пальто. Затем пиджак.
Мне мало поцелуев. Мало прикосновений. Моё тело истосковалось по нему. Сильно. До зуда. До чертовой дрожи. Расстёгиваю несколько пуговиц на его рубашке и выдержка Руслана летит к чертям, впрочем, как и моя.
Боже… Боже… Боже…
Как же сильно я его люблю!
Мой. Самый лучший.
Самый родной. Единственный.
Он — моя погибель и моё спасение. Только он способен вернуть меня к жизни. Воскресить. Заставить моё сердце биться ещё сильнее. За нас двоих. Нет, за нас четверых!
Руслан. Мой Руслан. Мой любимый. Незаменимый.
— Скажи ещё раз… Скажи… — шепчу словно в горячке между поцелуями, заканчивая возиться с мелкими пуговицами на шелке. — Скажи, что любишь меня… Скажи ещё…
Взгляд у него ещё больше темнеет. Манит. Затягивает. Пугает звериным голодом.
Ныряя в него с разбега, распахиваю рубашку и захлёбываюсь эмоциями.
Ладонями прикасаюсь к разгоряченной коже. Руслан вздрагивает. Его сердце неистово ломится в ребра. Я кайфую, трогая волоски на мощной мужской груди. Под его безумным взглядом горю огнём сама. Завожусь. Хочу его, как безумная.
Нас обоих штормит. Все чувства наизнанку. Вся боль и тоска наружу. Вскрываем раны и лечим их одновременно.
Как же я по нему скучала…
— Люблю, Машенька… только тебя… одну… — шумно выдыхает, и я тут же вгрызаюсь в его нижнюю губу.
Оба шипим от проявленной грубости. От пронзающего острого удовольствия, которое доставляет поцелуй. — Привстань. Платье… — хрипит Руслан. — Блять, тут до хрена юбок… Блять! Маша… — рычит, поспешно задирая слой за слоем к моей пояснице.
Почувствовав, как на ягодицах трещат мои трусики, всхлипываю и тянусь руками к его ремню.
Господи, как же сложно расстёгивать в спешке вещи."
"Справившись с пряжкой, дергаю бегунок на молнии — поддаётся. Ширинка распахивается.
