— Ром, пока ты пялился на её ногу, она стащила пистолет? Верно? — наградив охранника гневным взглядом, забираю подвязку и отправляю в карман пиджака.
Злюсь, даже несмотря на то, что я доверяю проверенным бойцам Дана, как самому себе.
— Не совсем так… — Рома пытается отмазаться, но Маша, проснувшись, прерывает его.
— Мы уже приехали? — сонно мурлычет она, неохотно отрываясь от моей груди.
Прижимаю к себе обратно. Расставаться со своим счастьем даже на на одну ночь — это всё равно, что оторвать себе на живую ногу.
— Спи. Я отнесу тебя в кровать, — говорю ей, кутая в шубу. Маша слегка напрягается, обдумывая мои слова, а затем вскидывает на меня удивлённо-вопросительный взгляд, в котором спустя несколько секунд безошибочно воцаряется паника.
— Ты… — сглатывает, окончательно просыпаясь, — …ты что? Собрался здесь ночевать?
— Ты что-то имеешь против?
— Нет… но… То есть… ДА! Боже, Рус ты уедешь домой! Увидишь детей и уедешь домой.
* * *Беру паузу и, как только Рома покидает автомобиль и захлопывает за собою дверь, просто не могу сдержать возмущения.
— Ты серьёзно думаешь, что сегодня после всего произошедшего я в состоянии взять и, на хрен, свалить домой?
— А Гера? О нём ты подумал? — Маша внимательно на меня смотрит.
— Он гостеприимен, — грубо обрубаю, не заморачиваясь с культурностью. — Не я заварил эту кашу, а значит, мой партнер потерпит меня до утра.
— Там мой отец! — недовольно шипит жена. — Что я ему скажу? Папа, я претворялась мертвой, потому что твой любимый зять меня ненавидел и добивался аборта?
— Маша… — сцепив зубы, выдыхаю воздух из легких вместе с напряжением.
— А что не так я сказала? — искренне удивляется она.
— Мы уже обговаривали этот момент. Зачем возвращаться к теме аборта?
— Я сказала отцу, что мы расстались. Что у нас не сложилось. Он не в курсе, что дети твои. Он меня не помнит, Руслан, а тебя обожает, как родного сына! Это слишком для меня! Слишком!
Выпалив обиженно, Мария пытается покинуть тачку через дверцу со своей стороны.
Хватаю за талию, притягивая к себе обратно. Упирается руками в мою грудь, в слабой попытке вырваться из объятий.
— Пожалуйста, успокойся, — прошу я, прислоняя ладонь к её щеке и поглаживая большим пальцем дрожащие губы. — Ты жива. Твой отец идёт на поправку. Мне не придётся его шокировать известием о трагической кончине дочери. Скажем, что мы поссорились и ты решила пожить у моря. Пришла в себя. Спокойно родила детей. А сейчас мы с тобой помирились. Сошлись.
