Но стоит ему прикоснуться ко мне, как все эти чувства притупляются, заменяясь другими…
— Рус… — со стоном протягиваю, когда он зажимает между пальцами соски, выкручивая их и растирая до сладостной боли.
Еле сдерживаю себя, чтобы не закричать в голос. От этой ласки искры из глаз сыплются. Тугие вершинки болезненно пульсируют и горят. Резкое возбуждение вместе с кровью приливает к промежности. Плоть становится горячей и набухшей, чувствительной. Слишком влажной…
— Божжже… — стону я, ощущая, как окружающая действительность плывёт.
Хватаюсь руками за его кисти. Я практически голая. Он одет. От этого контраста меня знобит ещё больше. Ведёт сильнее. Кожа, соприкасаясь с его одеждой, становится сверхчувствительной. Воспалённой. Буквально искрит…
Мечусь, задыхаюсь, выгибаюсь. Трусь попой об его каменную эрекцию.
Хочу его. Слишком сильно хочу. Настолько сильно, что внутренности скручивает диким возбуждением.
Прошивает огненными иглами всё тело.
Воспаляет нервы.
Божжжеее… Боже… Боже…
Как всё это терпеть?
Мой он… Мой…
Родной.
Горячий. Страстный.
Люблю его. Люблю!
— Рус… Рус… О, Господи, Рус… — бормоча, судорожно тянусь ладонью к его паху. В порыве страсти вместе с ширинкой сжимаю горячий член.
— Блять… — Исаев несдержанно шипит. Щипает сосок. Я взвизгиваю и снова прикусываю губу. По всему телу волнами разливается наслаждение. Стону, пока он пошло и влажно облизывает раковину уха, горячо шепчет в неё, как хочет меня. Куда хочет. Кусает мочку. Лаская тело, распаляет в нём катастрофический пожар.
— Пожалуйста… Рус… Рус… лан… — выдыхаю бессвязно, испытывая нехватку кислорода.
Воздух смешанный с его запахом забивается в ноздри. Дурманит. Путает мысли. Сводит с ума.
— Ноги раздвинь! — утробное рычание врезается в висок. Повинуюсь ему.
Рус обхватывает ладонью шею. Чуть сдавливая сонные артерии, ведёт языком по скуле, губами сминает кожу, целует, царапает её щетиной.
Ощущения запредельные. К обрыву подводят.
Второй рукой, накрывая лобок, он дёргает меня на себя.
Пальцы грубо врезаются в лоно — скачок пульса. Я вздрагиваю, словно от электрического разряда. Жадно хватаю воздух ртом. В ногах запускается сумасшедшая вибрация. Колотит всю изнутри. Дрожью всё тело и душу разбивает.
Мне холодно и жарко.
Жарко и холодно.
Не могу это контролировать.
Горю. Сжимаюсь. Похотью захлёбываюсь. Стону…
— Пиздец, — рычит Руслан, выскальзывая из меня и размазывая пальцами по промежности влагу, — ахуенная писечка… Моя.
