Ногти…"
"Случайный поворот головы. Знакомый женский профиль. Чёткая линия шеи, подбородка, губ, аккуратного носа. Длинные закрученные ресницы в прорезях маски. Внутри что-то клинит. В сердце влетает заточенный кол. Ожог. Ещё один. И ещё…
Застываю с двумя стаканами спиртного в руках.
У Геры такая же обручалка. Сколько его помню — он никогда её не снимал. Как и я свою.
Блять… Блять… Блять…
Какого дьявола?
Пазлы в голове не складываются, как не крути. Полнейший ступор в мыслительных процессах. С логикой сегодня вообще полный пиздец.
Освободившейся от стакана ладонью нервно растираю лицо.
— Выбери для себя украшение, — доносится голос Астафьева на фоне нарастающего шума в голове. — Я скоро к тебе присоединюсь. Всё хорошо. Иди, девочка, мне нужно с ним поговорить.
* * *— Кто она? — чеканю вопрос, глядя вслед незнакомке.
У спутницы Астафьева походка, как у моей жены. Покойной, мать вашу, жены! Только в последнее время я всё меньше в это верю. В то, что она мертва.
Шаг за шагом девчонка напоминает Марию.
Каждое движение. Каждый жест. Точь-в-точь как у неё.
— Моя Муза, — спокойно отвечает Георгий в то время, как меня мощно рубит эмоциями на куски.
Оторвав взгляд от хрупких плеч, врезаюсь глазами в его глаза. Оба прищуриваемся. Как два хищника перед схваткой. Нутром чую, что-то темнит.
Ведь темнит же, сука!
Что он скрывает?
— Какая, на хер, Муза, Гер? — гневно цежу, буравя прицельным взором его переносицу. — Посмотри на неё. Думаешь, я слепой? Сзади — она вылитая Мария.
Походка, осанка, фигура, да всё там её! Всё, блять, как у моей девочки! Всё! — сглатываю, пытаясь доказать очевидное не столько ему, как себе. — Мне не привиделось. Нет. Это Маша. Там ведь моя жена!
Делаю попытку сорваться за ней, убедиться в том, что я не свихнулся от тоски по любимой умершей женщине, но Гера останавливает, хватая меня за локоть.
— Постой, Исай! — жестко высекает, будто он мне не товарищ, а родной, мать его, отец. — Давай-ка лучше выпьем.
Не кипятись. Остынь. Не стоит привлекать излишнее внимание журналистов. Поверь, сделаешь только хуже. В первую очередь пострадает она. Дай публике насладиться блеском бриллиантов.
— Гер? Какого хера ты творишь? — переведя дикий взгляд на его руку, даю понять, чтобы убрал её с меня. — Я на грани, старик. Ещё секунда, и я за себя не ручаюсь. Третья встреча — это не совпадение! Это какой-то злой рок! Кто она?
Астафьев находит её в толпе.
