Собственность Грешника

— Чёрт, — провела я по волосам рукой в волнении. — Да, если никто не придёт, он разозлится. Зачем мы только ему позвонили?

Я нервно заходила по комнате, размышляя о том, как же теперь вернуть всё обратно и отменить встречу. Глупая, очень глупая была затея. С таким человеком шутки плохи. Алекс нас раскусил в два счёта.

— Слушай, — тронула меня за плечо Юля, когда я всё же остановилась в раздумьях посреди комнаты. — Давай я всё же схожу, но не стану ничего ему предлагать.

— А зачем тогда пойдёшь?

— Ну… Попрошу его не жестить.

— И он тебя послушает, конечно! Я сказала, что разговор важный.

— Придумаю что-нибудь…

— Юля, нет! — встала я в упрямую позу. — Ты туда не пойдешь.

Юля долго смотрела на меня и не отвечала.

— Юль. Ты услышала, — повторила я, ловя её бегающий взгляд. — Не подставляй меня. Ты слышала, Алекс понял нашу махинацию. Он разозлится!

Она всё так же упрямо молчала.

— Ты можешь всё усугубить сейчас, — взяла я её за руку. — Не ходи к нему. Я позвоню утром и извинюсь за тебя сама.

— Тогда никто не пойдёт?

— Нет, — покачала я головой. — Нам придётся смириться. Паша сядет. Мы будем его ждать. Постараемся нанять адвоката. В конце концов, он виноват сам…

Юля лишь горько вздохнула. Надо же, как переживает за нашу семью — это дорогого стоит.

— Езжай домой, милая, — погладила я её по плечу. — Мы все очень устали. Утро вечера мудренее, завтра будем думать, как быть. И спасибо за поддержку.

Юля неожиданно для меня вдруг пустила слезу.

— Эй, ну ты чего? — потрепала я её ласково за щеку. — Придумаем мы что-нибудь!

Сама в это не верила совершенно, а в душе такая стужа выла, что дышать невозможно. Но надо же было как-то поддержать сестру.

— Да ну тебя, — махнула она на меня рукой и пошла одеваться. — Как скажешь тоже…

— Трогательно, — ответила она. — Ты такие слова подбираешь, что прямо до сердца достают. Я так не умею.

— Да что ты выдумываешь-то? — усмехнулась я.

— Да правда. У тебя ещё голос такой нежный.

— Так, Юль! — оборвала я её. — Я ничего о нем слышать не хочу. Извини. Надоел он мне до зубной боли.

Мне показалось или я действительно уловила в голосе сестры зависть? Нашла чему завидовать! А если бы её так нагло домогались? Я ведь несвободна, в отличие от неё.

— Ладно-ладно, — отозвалась она. — Поехала я. Пока.

Она обняла меня на прощание и уехала.