Собственность Грешника

В третий из вечеров, перед утренним отлётом обратно в серую Москву мне не спалось, пока муж сопел в две ноздри после насыщенного дня, полного солнца и океана, я вышла на террасу. Была глубокая ночь, на террасе царил полумрак. Облокотилась о перила, закрыла глаза, впитывая в себя мягкий шум волн, втянула океанского воздуха в лёгкие.

— Это. Просто. Охренительно, — высказалась я сама себе и сладко потянулась, выгнувшись в спине словно кошка, размяв шею после довольно длительного сидения в плетёном кресле с книгой в руках.

— Согласен, — услышала я за спиной и подпрыгнула от неожиданности.

Обернулась. На диванчике сидел Алекс с бокалом в руках. Веротяно, он тоже решил напоследок насладиться прекрасным видом со второго этажа нашего домика у океана, и я не заметила его в полутьме.

— О боже, — высказалась я, прижав руку к груди. — Напугал до чёртиков.

— Извини, — отозвался он своим низким тембром. — Неспециально.

— Это ты меня извини, — ответила ему я, чувствуя, как краснеют мои щёки.

— За ругательства, — улыбнулась я ему, как нашкодившая школьница.

— О да, было странно это слышать именно от тебя, — сказал Алекс, который с момента, как я стояла на террасе напротив него, ни разу не свёл с меня своих пугающе чёрных глаз. — Я думал, ты такие слова не знаешь.

— Очень даже знаю, — хмыкнула я. — Просто это… некрасиво же.

— Но наедине с собой можно?

— Почему бы и не да?

— Не спится тебе? — спросила я его.

— Давно уснула. На солнце нажарилась сегодня как кура гриль, теперь дрыхнет без задних ног.

Я не удержалась и рассмеялась. Его Эля в самом деле довольно… коричневая и имеет сходство с зажаристой корочкой курицы гриль. Перед приездом сюда девушка явно посетила солярий, и теперь её схожесть с жареным бройлером стала ещё более заметна.

— Прости, — закусила я нижнюю губу. Наверное, Алексу было не очень приятно, что я будто насмехаюсь над его женой. Но он сам позволил себе подобное высказывание в её сторону. — Смешное сравнение с курочкой гриль.

— Да ничего страшного, — отмахнулся он. — Я же сам это сказал. И я ей давно говорю, что она перебарщивает с солярием.

— Ей так нравится, наверное. Покоричневее…

— Даже жаль, что улетаем завтра, — сказала я, чтобы свернуть тему о его жене. Повернулась снова лицом к океану. — Вид воды и шум волн так успокаивает… Испытала умиротворение такое за эти дни, какое уже давно не испытывала, и нам просто необходимо сюда… Ой.