Собственность Грешника

Сердце барабанило в ушах так, что даже ветер вокруг, кажется, завывал тише.

Но стоять на морозе и ждать чуда бессмысленно — проблемы сами собой не исчезнут. Заставила себя поднять руку и надавить на кнопку.

Снова ожидание, снова в ушах бешеная дробь собственного взбесившегося сердца.

Дверь открыла домработница Алекса Татьяна.

— Добрый вечер, — кивнула мне она, приглашая войти в холл.

— Добрый вечер, — отозвалась несмело я и вошла в уютное тепло, которое, впрочем, меня сегодня совсем не грело.

— Давайте ваше пальто, я уберу его в шкаф, — предложила она.

Я расстегнула пуговицы дрожащими и непослушными пальцами, отдала пальто Татьяне.

— Алексей Сергеевич ждёт вас в кабинете, — указала она направление, в котором следовало идти.

— Хорошо, — ответила я и пошла за женщиной, ощущая, как нарастает паника внутри. Как я это сделаю? Как я потом смогу смотреть в глаза Паше? Я не знаю, кем я сама для себя буду после этого… Но отступать нельзя. Я уже пришла сюда, и мне нужна помощь Алекса.

Возле одной из дверей на втором этаже в конце коридора Татьяна остановилась.

— Это здесь, — сказала она мне. — Проходите.

Она оставила меня одну, а я ещё раз попыталась собраться с духом. Заправила прядь волос, выбившуюся из причёски, за ухо, осмотрела юбку. Не нашла к чему ещё придраться в своём внешнем виде и перевела взгляд на дверь. По ту сторону меня ждёт он. Тот, кого я ненавижу и кого сейчас буду умолять о помощи.

Подняла руку, собрала пальцы в кулак и нерешительно постучала по толстому дереву.

— Да, — услышала я и опустила ручку двери.

Та поддалась и открылась. Я сделала несколько шагов вперёд и услышала, как дверь сама почти бесшумно закрылась за мной, будто отрезая пути к спасению.

Тут же по телу пробежала дрожь — на меня в упор смотрели карие глаза, такие нереально тёмные, что удивительно, как они могли принадлежать обычному человеку. Он стоял у окна и повернулся, когда я оказалась в его кабинете.

Я молчала, мужчина — тоже, и это напряжение, повисшее между нами с первой секунды моего здесь появления, очень давило и заставляло нервничать в разы больше, хотя мне казалось, что это уже просто невозможно.

— Алекс, я… — мяла я в руках шарф, не зная, с чего начать разговор. Алекс явно не собирался мне помогать. Он просто ждал, что скажу ему я. — Я готова на твои условия. Я сделаю всё, как ты… Как ты хочешь.

— Правда? — скептически изогнул он бровь.

— Лёш. Мне нужна твоя помощь, — подняла я глаза на него. Он смотрел прямо мне в лицо, будто бы видел насквозь.