Собственность сводного брата

И лишь на миг повернул голову, чтобы убедиться, что она ушла. Но она стояла и смотрела на меня. Тут же отвернулся, а она убежала, оставляя вокруг меня только ауру неудержимой энергии.

Казалось, что она отыгрывается за все то время, когда ей нельзя было даже лишнего движения сделать.

Мира родилась с пороком сердца и постоянно находилась под врачебным наблюдением, пока ей не сделали пересадку. Теперь она может заниматься, чем хочет и, очевидно, решила себя угробить. Но я не позволю, как бы мне ни хотелось догнать ее и помириться.

Ссора продолжалась несколько дней.  Мы не разговаривали даже за ужином. На вопросы родителей отмалчивались, обиженно посматривая друг на друга. В итоге Мира сегодня не выдержала напряжения и убежала в слезах, а я сидел как приклеенный, чтобы не рвануть за ней и не успокоить ее.

— Ярослав, расскажешь, что случилось? — задал вопрос отец, но мне осталось только пожать плечами.

— Понятия не имею. Может, ПМС?

— Ярослав! — напомнила о себе Нина.

— Понял. Я могу идти?

— Конечно. Завтра не забудь. С утра снова на комбинат со мной, — последнюю неделю мы все время там тусили. Это помогало хотя бы уходить раньше и не думать о желании видеть, как она просыпается.

— Понял, — кивнул я и поднялся в свою комнату. Занимался, слушал музыку, читал все, что можно найти в сети о создании металла, и ждал, что постучится Мира. Но ни в этот день, ни на следующий она не показала, что имеет что-то против ссоры.

По утрам она целовала папу, а потом мама уводила ее на тренировку. И если раньше она все время звала меня с собой, то теперь я как будто перестал для нее существовать.

Днем после очередного посещения комбината, где отец посвящал меня в тайны ведения бизнеса, я бегал по лесу, потом тренировался в зале с отцом.

Мы отрабатывали удары, владение мечом, шпагой, ножом. Он знал, что и стреляю я отлично, но настолько он мне еще не доверял.

Но даже, загоняв себя до полусмерти, я не мог избавиться от навязчивой идеи наказать Миру за ее поведение. За то, что так быстро стал ей не нужен.

Подружки, с которыми она играла в куклы, оказались ей дороже, чем я.

Я боялся, что не сдержусь, что выскажу ей все в самой грубой форме. Меня останавливало только то, что она ребенок и многое не понимает.

Например, того, что ей никуда от меня не деться, сколько бы друзей она себе ни завела.