Собственность сводного брата

— Кататься будешь? — с лучезарной улыбкой спросила Диана, а я не выдержала.

— Ты же не умеешь кататься.

Но моего вопроса словно не заметили, продолжая разговаривать.

— Да, буду играть в хоккей. Папа одобрил, так что, — я повернулась посмотреть, а рядом с ним стояла сумка. Огромная. И клюшка, которую он держал в сильной руке.

Почему-то при мысли о том, как он забивает гол, сердце забилось чаще.  А ведь раньше я считала хоккей глупой игрой. А теперь мне очень хочется посмотреть. Очень.

— Ну, мне пора, — вдруг улыбнулся он Диане.

Я смотрела ему вслед, когда Диана шепнула.

— А твой брат не такой уж и мерзкий.

— Это только так кажется, — резко возвращаюсь к своему чаю, но тут появляется мама.

— Мира, нам пора. Вы покушали?

Я посмотрела на лед, который сейчас чистила машина. Скоро должны выйти хоккеисты. И я могла увидеть, как это обманщик будет падать на каждом шагу.

— Мира? — мама повторила уже громче, а я стояла как вкопанная.

— Мам, там Ярослав будет кататься. Я хочу посмотреть.

— В следующий раз, Мира. Нам надо идти. Мы записаны к врачу.

— Мам, ну пять минут…

— Мира! — прикрикнула мама, и я поплелась за ней, таща свою сумку на колесиках, но постоянно смотрела в огромное окно, за которым был лед, тренеры ставили ворота, но так и не успела увидеть Ярослава.

Терпеть его не могу.

И почему я думала, что мы будем дружить.

Правильно говорят, что мальчишкам и девчонкам не суждено стать лучшими друзьями. Слишком они разные.

В тот день мы больше не увиделись ни с Ярославом, ни с Дианой.

На мои вопросы, как вообще решили, что он будет заниматься хоккеем, мама пожимала плечами, мол папа так решил. А мама никогда ему не перечила.

Даже странно, что мы столько времени жили отдельно от него. Хотя он и часто ночевал в квартире, и мы сами не редко приезжали в Усть-Горск.

Вечером, разбирая сумку, я не обнаружила там своих перчаток. Хотя точно помнила, что складывала их в боковой карман.

— Разобрала? Помощь нужна?

— Да, я, кажется, потеряла перчатки. Может оставила на льду? — расстроилась я, но мама только улыбнулась.

— Не переживай. Найдутся. Возьми завтра другие.

— Но мне нравятся эти. У них стразиками фигуристка сделана. И они блестят.

— Ничего страшного. Найдем. Давай мне все сюда, — забрала она грязные вещи.