Собственность сводного брата

— Отлично, раз ты разрешаешь.

— Отлично, — бесится он и нажимает на газ, почти за пол часа довозит меня до ресторана, но вместо того, чтобы выйти, остается в машине.  — Иди, поздравь именинника, я скоро подойду.

— Все нормально, иди.

Но стоит только выйти мне из машины, как она срывается с места, так и не вернувшись даже через пол часа. Обида от такого поступка жжет горло, а когда рядом оказывается Ник и настойчиво узнает, что случилось, я поворачиваюсь и прижимаюсь к нему всем телом. Мне восемнадцать, я хочу нравиться, любить хочу.

Любимой быть хочу. Не по-братски.

— Ник, поцелуй меня.

— Ну вот еще. Яр убьет меня.

— Ну и пошел ты, трус! — ору я ему в лицо и бью ладонью. Дура, боже. Вижу, как темнеют его глаза, как поджимаются губы. Хочу рвануть назад, но его пальцы вжимаются в мои предплечья.

— Прости, я не хотела.

— Подарок принесла?  — рычит он, а я мотаю головой. Забыла.

— Значит, ты сегодня мой подарок.

Он целует меня. Резко, порывисто, с языком, и я тону в его вкусе. Сладком, кофейном, густом.

Радуюсь, что нравлюсь, радуюсь, что любима. Пусть на эти несколько минут. Последние года после того, как все узнали, что мама беременна, а Яр уехал, у меня было ощущение, что я никому не нужна. Но сегодня оно исчезло, и это доказывают губы, которые властвуют надо мной.

— Ну что? В ресторан? — часто дышит он, прижимая меня к себе, и я киваю.

— Да, да, я бы чего-нибудь поела. С днем рождения.

«Яр, брат, я хочу пригласить ее на свидание. Ничего криминального, ты меня знаешь», — шайба летит в стену.

«Яр, брат, я реально влюбился. Если для этого придется сдохнуть от твоих рук, я готов», — телек летит на пол.

«Яр, брат, я хочу сделать ей предложение», — стул летит в окно, оставляя меня на ветру.

«Яр, она согласилась. Будешь свидетелем?».

Год. Я был уверен, что, если не буду мешать, они расстанутся. Все расстаются. Я был уверен, что делаю лучше. Для всех. Сам держусь подальше, а Миру отдал самому надежному человеку. Я был рядом все это время, был самым лучшим братом, никогда не пытался сказать или показать, что на самом деле чувствую.

Но теперь, когда она сказала «да» другому, я понял, что окончательно ее потеряю. Потеряю, если не скажу главного. Нарушу собственное слово. Нарушу клятву не мешать ей жить.

В голове возникают опасные мысли, но от них отвлекает звонок в дверь. Я отхожу от края и иду к двери.

Мира. Как всегда, красивая. Давно уже чужая. Интересно, они уже спали? Она уже раздвигала свои спортивные ноги перед Ником.