Собственность тирана

Глазами и мимикой лица я всячески пытаюсь намекнуть девчонке, что мне грозит опасность. Но она будто не замечает. После моих слов ее, кажется, больше ничто не волнует, кроме полученной информации о мистере «девочки, выжимайте трусики».

– Все настолько плохо? – изумленно переспрашивает Валя.

У меня глаза уже ноют от напряжения, а эта все в своих влажных мыслях летает.

– А я, блин, как дура, форму вот перешила, чтобы покороче была. И даже трусики не надела, – последнее говорит уже шепотом. – А тут такой облом! Хотя, знаешь, – добавляет девушка, немного подумав, – ни с членом же ходить по салонам и ресторанам.

– Хорош триндеть! – возникает позади Валиной спины громила Рам. – Не нужна нам уборка. Вали давай! А если так трахаться хочешь – можешь мне яйца полизать, я не против. Рот у тебя, смотрю, рабочий.

Валька раздувает щеки от негодования, а у меня почему-то губы расплываются в язвительной усмешке. Умеет Рам с женщинами разговаривать.

– Я… я попозже зайду, – выпаливает неудачливая любовница бандита и выскакивает из номера, как пробка из бутылки с шампанским.

– А ты чего смотришь? – мужик теперь обращается ко мне. – Твои приключения только начинаются.

От его слов загорается кожа.

Все воспоминания о члене бандита вдруг снова становятся явью.

Не знаю, как мне удается сдержать в горле рвущийся крик, не бросить Вале вслед, что мне очень-очень сильно нужна ее помощь! Мне жизненно необходима хоть чья-то гребенная помощь!

– А если я не хочу? – голос дрожит, когда я задаю Раму этот глупый тупой вопрос.

– Какую? – будто передразнивает меня мужчина.

– Такую! Да какая разница?! Не из-за пары же тысяч вы заставляете меня страдать!

Ничего не отвечаю, только шумно выдыхаю носом, гордо задрав голову. Не нужны мне его советы! Пусть подавится ими!

– Будь послушной и член глубже заглатывай – и будет тебе счастье, – все же делится ценной, по его мнению, информацией Рам.

– А если я не хочу? – чуть ли не вою, повторяя свой недавний вопрос.

– Захочешь, если шкура дорога.

От безысходности руки падают по швам, безвольно повисая плетьми.

В последний раз я чувствовала себя так, когда папа принял решение отлучить меня от семьи. Мой мир просто рухнул. Разлетелся на такое количество осколков, что я и себя не помнила.