Собственность тирана

– Если он собирается там трахать меня при всех… – от возмущения у меня раздуваются щеки. Сознание становится настолько взволнованным, что я не могу даже закончить фразу.

– Ты мне только мозги не трахай, лады? Там в ванной банки-склянки для тебя, ну, посмотришь. Чтобы завтра утром была отдохнувшей и душистой. Чуть позже принесу ужин.

Рам, видимо, не хочет больше тратить на меня время, потому уходит. Дверь, действительно, закрывает на ключ, и я рвано выдыхаю.

Потом зачем-то подхожу к ней, прикладываю ухо к дверному полотну, но в коридоре абсолютная тишина.

На меня нападает удушающая тоска. Скидываю туфли, натершие ноги, следом хочу стянуть платье, но вспоминаю, что под ним нет вообще ничего.

Потому пока оставляю наряд на месте. Осмотрюсь для начала, а дальше уже решу, что делать.

Первым делом, исследую шкаф. Его содержимое меня искренне удивляет. Там висят несколько платьев. С этикетками. Внизу три пары туфель, сумочки. Но на этом все. Белья нет. Как и какой-либо одежды более свободного и повседневного стиля.

Хозяин дома точно собирается держать меня взаперти и лишь изредка выгуливать свою вещицу на каких-то светских приемах, о содержании которых я могу только догадываться.

Кто он вообще? Я ведь даже его имени не знаю. Я ничего о нем не знаю, кроме… да, пожалуй, совсем ничего.

Судя по положению солнца, до конца дня остается не так уж много времени. Чуть позже мне правда приносят ужин. Но не Рамиль. Какая-то девушка, горничная, видимо, которая на любые мои вопросы отвечает однозначно: «Мне запрещено с вами разговаривать, простите.

Кругом какая-то засада! Папе бы позвонить… но у меня никаких личных вещей не осталось…

Но, быть может, хоть теперь он ищет меня? Хозяин отеля ведь должен был сообщить, что я пропала, уехала с постояльцем? Это видели все. А горничные точно растрепали. В нашей гостишке слухи быстро расползаются. И Оксанка бы не упустила возможности позлословить.

Только на это и остается надеяться. Когда думаю о том, что папа уже узнал о пропаже, дышать становится чуть легче.

Со временем я даже перестаю прислушиваться к каждому звуку. Чем я помогу себе, будучи настороже? Да ничем. Абсолютно. Совсем.

Сейчас проще принять и расслабиться. Отдать все полномочия по моему спасению папе. А самой хотя бы поспать. Набраться сил перед завтрашним днем, который, уверена, высосет из меня все соки.