Совсем не так всё было, Алекс! И на праздниках у нас были викторины! Просто викторины! А мне двадцать один.
Он смеется.
— Андреева представляется орлицей. Которая крыльями свое потомство от мира охраняла. Не давала ни вам оглядеться по сторонам, ни кому-то к вам заглянуть.
— Ты о чем? — прижимаюсь.
Официант наливает две стопки текилы. Мы у барной стойки, здесь звук потише и хоть как-то можно разговаривать.
— После того, как я подарил тебе те розы, она меня вызывала к себе. На ковер, да. Отчитала как пацана.
— Пригрозила оторвать яйца? Это в ее стиле.
— Почти. Сказала, что если ты из-за меня отвлечешься от важного, она живьем зароет меня на кладбище. И сверху придавит моими же батареями, чтобы не выбрался.
Сгибаюсь пополам от хохота, отлично представляя, каким тоном Алла Теодоровна могла произнести эти слова и как при этом смотреть.
— Блин, Рафа. Она не шутила. Ты ведь знаешь, кто ее муж.
— Знаю. Пей.
Я поднимаю стопку, его пальцы остаются на моих коленях.
— А ты?
— Я не буду.
— Вообще не пьешь алкоголь? О нет, — наклоняюсь и кричу на ухо: — Ты алкоголик?
Он хрипло хохочет.
От голоса снова и снова мурашки.
— Нет. Если мою гиперактивность полить алкоголем, я становлюсь пиздец веселой тамадой.
— Да ладно!
— Ебать, — беззвучно тянет он, закатив глаза.
— Поешь и танцуешь? Ну серьезно!
— Да. Именно, Ива. Пою, танцую."
"Он так смущенно это говорит, что хохочу до слез.
— Я если что употребляю, то только тормозящее. Обе тебе. — Пододвигает мне стопки, которые подряд опрокидываю.
— Фух! — кричу. — Вау! Мир кружится!
Мы обнимаемся и идем танцевать. Музыка просачивается в меня, я позволяю текиле себя расслабить, доверяя Алексу. Зная, что рядом, присмотрит, защитит. Так и получается: он всё время туточки. Или двигается в танце со мной, тогда мы сливаемся в единой целое. У него прекрасный слух и чувство ритма. Второе я уже успела оценить ночами, первое — становится сюрпризом. Наш танец — как секс. Тела близко, и это желанно. Касания, поцелуи — всё с намеком на продолжение.
Которое непременно будет. Запах пота, страсти. Я телом показываю, как хочу Рафа. Он отвечает по-мужски резко, властно.
Алкоголь в крови. Рождение мечты — это всегда безумие. И только Алекс один меня понимает смесь отчаяния и слепой решимости. Всегда понимал. Он один.
Я танцую так, что пульс на максимум и пот дорожками между лопаток. Несколько часов подряд. Раф наблюдает поблизости. Глаз не сводит.
В темном коридорчике мы целуемся.
