Толчок, еще один, еще.
Вцепляюсь в руку Алекса, сжимаю ее, не справляясь с удовольствием. На части разрывает. Чувство наполненности ни с чем не сравнимое. И приятное, и жуткое одновременно. Но еще хочется.
Я дышу часто, задыхаюсь.
Выгибаюсь и запрокидываю голову. Жарко! Раф сжимает крепче и глубже впечатывается в тело. Достигает упора. Кончики пальцев даже не покалывает. Какое там! Их словно наждачкой трут. Меня бросает в пот.
Раф вдруг останавливается.
— Как ты? — спрашивает низко, на выдохе. — Больно? Плачешь, малыш.
— Он касается губами щеки.
Киваю, не признаваясь в том, что приятно. Если честно. С ним — очень. Обалденно просто. Отвечаю тихонечко:
— Продолжай.
Он шумно втягивает воздух.
— Да?
— Можно.
Алекс выходит из меня и совершает сильный размашистый толчок. Слезы брызгают. Это слишком!
Удовольствие ослепляет стремительной болью и кайфом. Бешено горячо. Словно там факел зажегся. Я вздрагиваю от неожиданности, Алекс тут же застывает.
— Прости-прости, — шепчет. — Не буду.
Переходит на более спокойный темп.
Теперь я будто тлею, становясь чувствительной. Алекс плавно двигается, привыкая и обосновываясь. Мы оба громко дышим.
— Так нормально?
— Да. А тебе?
— Лучше, чем думал, — отвечает он, целует в шею. — Очень нравишься.
После этих слов Алекс сильно втягивает в себя мою кожу. Затем отпускает, ведет языком. И продолжает двигаться. По-прежнему плавно, но значительно активнее. Быстрее, глубже.
Сжимаю его плечи, все еще не веря, что делаю это. Жизнь несется в пропасть, а я лишь добавляю ускорение.
Глава 8
Равский оставил на моей шее засос размером с галактику и не звонит.
Кручусь перед зеркалом, разглядывая синеватое пятно и размышляя, можно ли его как-то спрятать. В водолазке будет слишком жарко, в шарфике — странно. Да и мне в больницу, а там духота! Нужно пройти еще трех врачей и, если повезет, попасть наконец к терапевту, взять направление на реабилитацию.
При одной мысли о больничной лестнице становится не по себе и нога откликается фантомной болью.
Еще пятно это! Злюсь. Беру тональник, наношу толстый слой.
И вообще! Не то чтобы я ждала от Рафа «Спокойной ночи, котенок» или «Доброе утро, моя девочка». Даже мыслей таких нет! Переспали — подумаешь?
Ну стал он моим первым мужчиной… Разве такие мелочи что-то значат в наше время?
Замираю и опускаю газа. Рассматриваю пальцы на ногах, пока сердце отбивает быстрый марш, а глаза жжет. Хоть что-то можно было ведь…
Зря я с ним переспала, конечно.
