Соединенные Штаты России 2

Но вот как он отнесется к тому, что главной целью группы станут не мешика, а Россия?

— Ну что, давай порассуждаем… Почему фаэтонцы в свое время остановились на этом материке и занялись именно ацтеками?

— А смысл им разбрасываться был? Пятьсот лет назад, в России… России-то еще толком не было. Я, конечно, не историк, но какие-то огрызки со школьных времен помню. Нас в это время печенеги имели, Византия подливала масло в огонь, да и между собой князья грызлись не хуже кошек с собаками. Если ты помнишь, мирных лет тогда, кажется, и вообще не было.

Именно поэтому фаэтонцам пофиг было, где обустраиваться. А здесь все же у них связь с материнским кораблем ближе была. Как кусок родины, понимаешь? А вот для нас, все же, согласись, Россия в приоритете. Даже теперешняя. Только я думаю, надо этому междоусобному котлу, что там сейчас, слегка довариться.

— В смысле? — Рим с интересом глянул на Цинка, и повторил, — В каком смысле довариться?

— Разумовский, ты валенком-то не прикидывайся. Учебники с татаро-монгольским игом — это одно, а информация в сети, что никакого татаро-монгольского ига не было и в помине — это другое.

По факту лезть сейчас и выяснять: было или не было, нам не выгодно. В любом случае, вареву надо дать перекипеть. А вот поближе к Петру Первому, когда худо-бедно дозреет Россия до перемен, нам бы и вынырнуть.

— Ну, ты хватил, — Андрей посмотрел на Цинка почти с восхищением, и спросил: — Кость, ты сейчас серьезно?

— А вот мы с тобой и решим: серьезно я или нет.

— Знаешь, Костян, мне сейчас на память только одна фраза приходит.

— «Трудно быть богом.».

Цинк поморщился и спросил:

— Это кто-то из старых фантастов, по-моему? Что-то такое вертится в голове.

— Да, — Рим кивнул головой, — это прямо почти заря российской фантастики. Были такие толковые авторы — братья Стругацкие. Миры, конечно, создавали нереальные, но, ты знаешь, очень заманчивые.

— Я старой фантастикой, Рим, никогда не увлекался, — Константин чуть пожал плечами и спросил: — О чем книга-то?

— А как раз об этом, — Андрей сделал странное движение рукой, как будто охватывал все видимое пространство.

 — О том, что богом быть трудно. Там парень, который главным героем был, в конце сорвался. Чтобы такими богами стать, как мне хочется, это, Костя, надо про свои желания и потребности почти полностью забыть.

— Не, Андрей, так не пойдет. Я таких абстрактных рассуждений не понимаю. Если ты считаешь эту книгу важной, пересказывай. Я хочу точно понять, о чем мы сейчас говорим.