Соединенные Штаты России 2

Фил лениво ковырял мороженое и оглядывался по сторонам: в этом месте он еще не был.

А Тамара сидела, напротив, и задавала непонятные и скучные вопросы.

Что уж там она вынесла из его односложных ответов, совершенно неизвестно, однако еще через месяц она вновь навестила его, привезя с собой совершенно невообразимого мужика: длинного как шпала, тощего очкарика, с большой лысиной и невинными детскими кудряшками над ушами. Кроме изрядного роста, очкарик отличался еще огромным, постоянно шмыгающим носом и дурацким именем — Тимоша.

Однако, собеседником он оказался гораздо более интересным, чем Тамара.

Из потертого рюкзачка достал совершенно роскошный, космической стоимости планшет «Феникс» и показывал Филу на нем довольно интересные и сложные геометрические фигуры, объемные и разноцветные, постоянно спрашивая:

— А вот если с этой стороны подсветить, то какую она тень даст? А если соединить вот эти две в красных плоскостях?

Про Тамару Васильевну Фил забыл тут же — слишком офигителен был планшет.

Он с удовольствием вращал на экране фигуры, немножко спорил со шмыгающим Тимофеем и два часа отведенные на визит пролетели почти незаметно. А еще через месяц его перевели в другой детдом.

Там скучать было некогда. Усиленный курс математики и черчения. Почему-то чертить учили не на компах и планшетах, хотя неубиваемые «Фениксы» были у каждого, а по старинке, с карандашом, циркулем и линейкой. Спортивная секция четыре раза в неделю.

Даже в выходной было чем заняться — их группа принимала участие в областных соревнованиях по моделированию. Условиями конкурса предусматривалось самостоятельное изготовление всех деталей, потому в воскресенье токарный класс был полон.

Модель старинных часов в масштабе 1:10, для которых детали изготавливали ручками, была предметом тайной гордости Фила. Их он с приятелями сделал даже без помощи учителя в пятнадцать лет.

Больше Тамара Васильевна в его жизни не появлялась.

Но, когда, в шестнадцать, он получил приглашение на учебу в высшее военное инженерное строительное училище в городе Санкт-Петербурге, он в первый раз задумался о ее роли в собственной жизни.

Эти самые двухгодичные курсы при институте давали ему возможность потом поступить в сам институт без экзаменов. Получалось, что вместе со сменой детдома в его жизни появился четкий путь, идти по которому ему нравилось.