Соединенные Штаты России 2

Рим слушал внимательно: Цинк шел в этой компании как командир, остальные были приданы для усиления, но Костя все понимал правильно, спорить было не о чем.

Обсудили еще несколько деталей и отправились на прощальный ужин, который одновременно и был встречей Нового года.

Надо сказать, что Анжела расстаралась. Конечно, настоящую елку здесь она найти не могла, но что-то хвойное, собранное в большие охапки, стояло в напольных вазах. Этого мало — на вечнозеленые лохматые ветки были повешены самодельные гирлянды и даже яркие небольшие клубочки разноцветных ниток, символизирующие собой елочные игрушки.

До окончания приготовлений мужикам входить в обеденный зал строго запрещалось, поэтому сейчас все были приятно удивлены. В этот раз Анжела не оставила кухню на откуп прислуге, а лично руководила приготовлением части блюд.

Ксен, про себя давным-давно решившил, что белая богиня Анжела — воплощение богини Чантико, «Той, кто живет в доме». Нельзя сказать, что эта богиня была слишком уж почитаема Ксеном, но он видел в прекрасной женщине и черты, весьма почитаемой Иштлильтон.

Не зря же эта белая богиня занималась не только домашним хозяйством, но и обучала местных лекарей медицине. Пожалуй, для бывшего жреца она была доступнее и понятнее остальных. Если перед Римом он внутренне преклонялся, почитая за великую честь называть его своим другом, то к белой женщине относился чуть снисходительно — пусть ее умение и сила велики, гораздо больше, чем у любого смертного, но она все равно просто женщина. Не зря же все белые боги оберегают ее!

Именно в силу ее женской сущности и непостижимости все капризы богини считались вполне дозволительными и выполнялись жрецом беспрекословно. Даже когда она захотела этих странных веток, Ксен не стал спорить, а просто отправил за ними трех солдат. И радость белой богини была столь велика, что она даже поцеловала старика в щеку в знак благодарности.

Пусть у этих богов были свои праздники, недоступные пониманию простого смертного, но они сочли нужным разделить эту радость с Ксеном и жрец чувствовал себя польщенным — кроме него и Кента из приглашенных был еще только приехавший с богами чужеземный юноша — Давид.

До двенадцати ночи никто, конечно, сидеть не стал — сил не было. Первый «официальный» тост произнес Рим, подбив итоги их пребывания здесь. Отметил, так сказать, личные и коллективные достижения.