Соединенные Штаты России 2

Мадам и без нас прекрасно справится.

Ближе к вечеру на вынесенных прямо на улицу циновках был устроен пир в честь прибытия богов. Плетеные скатерти, в два ряда лежащие на земле, заставили разнообразными блюдами и кувшинами. За одним таким столом сидели «боги» и жрец Ксен. Напротив, лицами к ним, представители местной знати, высшие воинские чины и еще несколько жрецов. Все они уже получили новые имена. Женщин за столом, кроме Фифы, не было. Им дозволялось только подносить и уносить блюда, не привлекая к себе внимания пирующих мужчин.

Блюда, кстати сказать, были достаточно разнообразны. Жареной картошки, Чуку, правда, не досталось, но печеную на углях по его требованию изготовили. В течение пира подали несколько огромных запеченных целиком тыкв с разными начинками. Фифа, глядя на настороженных мужиков, успокоила:

— Лопайте спокойно, никаких жуков там нет. Я лично проследила. Там больше всего кукурузных зерен. И молотых, и целых. Тут вообще этой кукурузы столько, что офигеешь! Она еще и разная совсем, даже цветом отличается.

Ну, еще бобы там есть, перец острый и разные травы, так что ешьте, не бойтесь.

Крупные рыбины, завернутые в широкие листья и поджаренные без масла в собственном соку на большом плоском камне возле костра, оказались довольно вкусными. Нежное их мясо, в меру посоленное, было изрядно перченым, но никого это не останавливало.

С аппетитом ели и гости, и хозяева. Но через некоторое время Ксен встал и требовательно протянул женщине, стоящей за спиной, пиалу.

В воздухе поплыл винный запах. Мужики начали принюхиваться гораздо активнее.

— Думаю, ребята, это пульке. — Осторожно пояснил Рим. — Они алкоголь делали из сока агавы, насколько я помню.

Ксен, услышав в чужой речи знакомое слово «пульке», яростно затряс головой, отрицая такую возможность:

— Рим, никогда в моем доме не предлагали гостям пульке! Пульке — питье простолюдинов, а не богов! Этот напиток сделан из лучших фруктов и трав, в нем мед и сила солнца! Если ты сомневаешься в моих словах и опасаешься… Я могу отпить из твоей чаши…

— Да нет, Ксен, — Рим явно почувствовал себя неловко, столь велика была ясно видимая обида жреца.

 — Я верю тебе и нет сомнения в моем сердце, — он сделал большой глоток пряного напитка и чуть не закашлялся: кроме изрядной доли алкоголя, туда было вбухано и приличное количество перца.