Соединенные Штаты России 2

Не сплохело бы мужику, — озабоченно сказал Василий, глядя на жреца.

Тот и в самом деле был бледен, и ритуальный рисунок, выделялся на посеревшей коже еще контрастнее.

В какой-то момент Андрей отвлекся и пропустил момент, когда либо жрец подал команду, либо был еще какой-то знак. Толпа внизу взревела в один голос:

— Кет-ца-ко-атль! Кет-ца-ко-атль! Кет-ца-ко-атль!

Жрец поднял над головой чашу и, повернувшись к стоящим за спиной гостям, окунул в нее палец. Этим пальцем он мазнул по губам последнего из гостей, макнул палец еще раз, и нанес своей кровью две параллельных полосы на лбу гостя.

Ксен обрабатывал гостей не торопясь, соблюдая некий внутренний ритм, и бойцы достаточно быстро сообразили, что из толпы выделяться не надо. Каждый из них тоже, поджав губы, подставлял морду под кровавое помазание и спускался на ступеньку.

Синхронно с ним ступенькой ниже опускались стоящие на лестнице. Строго соблюдая правило: одна ступенька — один человек.

— Давай, давай. Не морщись. Ты богиня, или где?

Девушка шагнула к жрецу, и пока он мазал ее, в толпе возник странный густой гул, который перемежался нервными выкриками:

— Это благословение!

Анжела удивленно взглянула на Рима, но тот только пожал плечами. Совершенно непонятно было, что именно взбудоражило толпу. Он оставался последним — Анжела шагнула ступенькой ниже, когда люди внизу издали синхронный полувсхлип полувздох и распростерлись ниц.

Побелевший Ксен, вместо того, чтобы намазать, наконец, кровью гостя и отпустить его с миром, точно так же бросился ниц и чаша, плеснув остатками крови, звеня, соскочила со ступенек.

Разумовский видел, как нервно Бык положил руку на кобуру. Да и не он один — напряглись все.

Задрав на него голову, Анжела, улыбнувшись, сказала:

— Слышь, командир… У тебя на макушке бабочка сидит.

— Бабочка? Надеюсь, она не ядовитая.

Рим стоял, совершенно не понимая, что делать, боясь публично нарушить какие-то местные традиции. Тишина все продолжалась, и он, все же нагнувшись, подхватил Ксена за руку и потянул наверх.

— Слушай, я же просил… Не надо мне так кланяться.

Тот неуклюже, как-то неловко встал, отстраняясь от чужака, глядя на его левое плечо. Смотрел он напряженно, почти с испугом.